Винницкий михаил адвокат

Правда и мифы о жизни Мишки Япончика

По материалам СМИ.

Одесса без Япончика не Одесса. Именно Моисей (Мойша) Винницкий, он же Миша Япончик, ужас жандармов и народный любимец, сделал провинциальный приморский город криминальной столицей России и правил в этой столице безраздельно. Пусть всего несколько месяцев, но правил. И ведь как красиво правил! С собственным кодексом чести, с церемониями, почти по-японски.

Он ведь почему стал Япончиком? Не просто за раскосые глаза и широкие скулы. Он предложил одесским джентльменам удачи жить по законам якудза: создать свое воровское сообщество с армейской иерархией, не грабить бедняков и вообще работать красиво. И те согласились. Какой же одессит не захочет работать красиво! Каждый налет Япончика был маленьким, но хорошо поставленным спектаклем. Ограбленным непременно оставляли по 10 целковых «на извозчика». Артистизма ему было не занимать, и непострадавшая публика Япончика обожала.

Родился Мойша 30 октября 1891 году, и вопреки легендам, не на Молдаванке, а в селе Голта Херсонской губернии (ныне район города Первомайска Николаевской области Украины). В семье было ещё 4 сына, и в Одессу родители Мойши переехали когда тому было 4 года. Отец Япончика, Меер-Вольф Винницкий, был биндюжником — владел фургоном и занимался перевозками.

Известно, что подростком Мойша учился в матрасной мастерской, а потом работал электриком на авиазаводе «Анатра». И быть бы Моисею примерным мужем и кормильцем семьи, но жизнь распорядилась иначе: в Российской империи усилились антисемитские настроения, начались еврейские погромы.

Погромы проходили по одному сценарию — группы черносотенцев по 10-15 человек, вооруженные ножами, топорами, а иногда и огнестрельным оружием, врывались в еврейские магазины, предприятия, дома, и начиналась бойня. Погромщики забирали все ценное, убивали мужчин, избивали и насиловали женщин на глазах у детей. Царская власть бандитам-черносотинцам не препятствовала, и евреи стали организовывать собственные отряды сопротивления. В Одессе евреев было много, и аккурат перед погромами 1905 года Мойша вступил в один из таких отрядов и впервые взял в руки огнестрельное оружие.

Бился Моисей насмерть: лично подстрелил несколько погромщиков, при его участии были разоружены и задержаны более двухсот отморозков. Однако. вместо ареста преступников, власти города двинули вооруженные отряды против еврейских активистов. Итогом этого рейдов стала гибель почти пятисот евреев. Моисею удалось скрыться. Тогда Мойша понял, что с государством ему не по пути он уже знал: к мирной жизни ему возврата нет, да и горбатиться на предавшее его государство резона не было.

В начале 1906 года Моисей вступил в дружину анархистов «Молодая воля». Целью организации было свержение царской власти и сбор средств на революцию. Вопрос, где брать деньги, «молодовольцы», в числе которых были в основном ровесники Мишки от 15 до 19 лет, решили просто: стали «трясти буржуев» — тех, кто наживается на трудящихся.

Первым налетом, в котором принимал участие Винницкий, было успешное ограбление мучной лавки на Балтской дороге. Затем налетам подверглись дома зажиточных одесситов, магазины и склады. Жертв среди граждан анархисты избегали, а вот приближенных к власти не щадили: от рук членов организации погибли городовой и один из тюремных надзирателей.

И хотя Винницкий убийств не одобрял, но принял активное участие в расправе над приставом Михайловского участка подполковником Кожухарем. Этот страж порядка отличался особенной ретивостью в поимке революционеров, чем и подписал себе смертный приговор. Анархисты изучили маршруты передвижения подполковника, и Мишка, замаскировавшись под чистильщика обуви, расположился со своим сундучком на одной из улиц Одессы. Несколько недель Мишка исправно чистил обувь горожанам, а те и не подозревали, что внутри подставки, на которую они ставили ногу, находится бомба. И вот удача, наконец-то Кожухарь решил почистить сапоги у Винницкого. Каким образом Мишка привел в действие взрывное устройство, да так, чтобы сам он не пострадал, история умалчивает. Однако все получилось именно так, как задумал Япончик: от полученных во время взрыва увечий пристав скончался.

После этого убийства у организации начались неприятности: с одной стороны их активно искала полиция, с другой — черносотенцы. В 1909 году «Молодая воля» была полностью разгромлена, большинство членов, в том числе и Моисей Винницкий, были арестованы.

Суд приговорил Мишку к смертной казни, но и тут удача не оставила его — на апелляции высшую меру заменили 12 годами каторги. В камере одесской тюрьмы произошла судьбоносная встреча: Моисей тесно сошелся с разбойником, вскоре прославившимся как красный комдив Григорий Котовский. Там же, в тюрьме, за Винницким закрепилась его знаменитая кличка: Мишкой Япончиком сокамерники называли Моисея за слегка раскосые глаза и четко очерченные скулы. Увлекаясь историями о культуре Японии и считая якудзу образчиком бандитской философии Мишка был не против.

Освободился Япончик на волне революции 1917 года как политический узник и борец с режимом, и уже в сентябре 1917 года Одессу накрыла небывалая волна преступности. Это Япончик, сколотив банду, вновь вышел на тропу войны с буржуями. Впрочем, беспредельщиками его бандиты не были: он даже создал для них свод законов, именуемый в узких кругах «кодексом налетчика». Его главные правила: не грабить бедняков, врачей, адвокатов и актеров. Эти профессии Япончик очень уважал. Наказанием за несоблюдение «кодекса» было изгнание из банды, для особо провинившихся — смерть.

Из своих набегов артистичный Винницкий устраивал настоящие перформансы. Например, при налете на местный игорный дом Япончик и его подельники переоделись в матросов. Дерзкого разбойника неоднократно задерживали и пытались посадить, но убедительных улик в отношении него не находилось. Сумел он выкрутиться он и в тот раз, когда при обыске у него нашли крупную сумму денег. Хитрый Япончик заверил, что деньги принадлежат его отцу-предпринимателю, который зарабатывал и копил их долгие годы, а потом отдал сыну на хранение.

Наконец властям выходки Япончика надоели, и соратник генерала Деникина генерал Николай Шиллинг отдал приказ устранить Япончика.

С этой целью офицеры отправились в негласную резиденцию авторитета — кафе «Фанкони». Убивать Япончика на глазах у публики побоялись, поэтому арестовали и доставили его в участок. Через пять минут около здания уже стояли подручные Япончика, вооруженные связками гранат. Бандиты поставили простой ультиматум: пять минут на освобождение главаря. Деникинцы испытывать судьбу не стали и отпустили Япончика восвояси. После этого случая горожане прозвали его королем одесских воров.

В конце 1917 года состоялась роскошная свадьба Япончика одной из самых красивых девушек Одессы Цилей Оверман. Вскоре после свадьбы у супругов родилась дочь Удая (Ада) Мойше-Яковлевна Винницкая.

В начале 1918-го года,в газете «Одесская почта» появилось воззвание «группы воров». В нем биндюжники клялись грабить только богатых и требовали к себе «уважения».

Самого Япончика уважают в Одессе до сих пор. И даже видят призрак Япончика: узнают они его по характерному отличию — узкому разрезу глаз и полосатому костюму. Чаще всего его призрак разгуливает в окрестностях улицы Тихой. Работница одного из баров, которая живет неподалеку, едва не договорилась о свидании с покойным вором. «Помню, когда ночью возвращалась с работы домой, заметила симпатичного молодого человека, только одет он был как-то странно, — рассказывает администратор кафе Наталья. — Он обратился ко мне и предложил пойти выпить чашечку кофе, однако я спешила домой и отказала мужчине, но как только я прошла несколько метров, оглянулась, а его и след простыл».

Вор в законе

Одесский историк Игорь Шкляев задался целью раскопать документы о Мишке Япончике, чтобы отделить реальность от мифов.

– Вполне логичным представлялось, что материалы о столь маститом уголовнике можно найти в фондах Одесского сыскного отделения, однако ни в каких крупных уголовных делах Моисей Винницкий в дореволюционное время замешан не был. Удалось обнаружить несколько документов только в Центральном госархиве Советской армии. Вот свидетельство секретаря одесского Оперативного штаба Военно-революционного комитета Френкеля: «Большие услуги штабу ВРК в доставке оружия оказывал Мишка Японец, который за сравнительно небольшую плату продавал штабу главным образом лимонки и револьверы».

В июне 1919 года, разговоре с Федором Фоминым, начальником Особого отдела 3-й Украинской Советской армии, Винницкий заявлял: «Я пришел не каяться. У меня есть предложение, я хотел бы, чтобы мои ребята под моим командованием вступили в ряды Красной армии…» И группировка Япончика формально перестала быть бандой и стала называться «отрядом для защиты советской власти». Теперь приближенные авторитета значились бойцами 54-го стрелкового полка, в состав которого входило около тысячи человек — шесть рот по 150 бойцов в каждой. Вооружение полка по тем временам было весьма серьезным — одних только пулеметов 40 единиц. А благодаря артистичной натуре Япончика полк обзавелся собственным оркестром и граммофоном.

А вот свидетельство о торжественном марше отряда Японца по улицам города: «Впереди командир на вороном жеребце и с конными адъютантами по бокам, за ними два еврейских оркестра с Молдаванки, потом шествует пехота с винтовками и маузерами, одетая в белые брюки навыпуск и тельняшки, правда, головные уборы были разнообразнейшие – от цилиндра и канотье до фетровых шляп и кепок».

Правда, новоиспеченные вояки страдали похмельем: накануне отъезда Япончик устроил для своих бойцов грандиозный банкет, на котором одесситы гуляли до утра. Кроме того, на войну вместе с бывшими бандитами ехали их спутницы жизни, причем взяв с собой все, что были в состоянии увезти: кухонную утварь, самовары, наряды, постельное белье, перины и так далее. В арьергарде следовал целый обоз груженых скарбом повозок.

До пункта назначения — 45-й стрелковой дивизии — полк Япончика добрался лишь к середине июля. По пути одесские красноармейцы по привычке продолжали грабить буржуев, изрядно пополнив обоз экспроприированным богатством. Встречал «бандитский полк» давний знакомый Япончика Григорий Котовский, который к этому времени сделал успешную карьеру и на военном, и на политическом поприще.

В первых боях вояки Япончика проявили себя храбрецами, обратив врагов в бегство, но затем началось повальное дезертирство, воевать бандитам и налетчикам не понравилось. Среди военного начальства появился слух, что в тылу 45-й дивизии велика вероятность организации бандитской группы, которая своими действиями сведет на нет все достижения большевиков по уничтожению царского режима. Судьба Япончика была решена.

Он получил приказ отправиться в оперативный штаб, базирующийся неподалеку от Киева, за пополнением и получением нового назначения. Часть бойцов разрешили прихватить с собой, выделив для этого целый вагон. Япончик, чувствуя западню, в штаб ехать не собирался, а просто угнал поезд, приказав машинистам следовать в Одессу. Но вернуться в любимый город ему было не суждено.

4 августа 1919 года красноармейцы, получившие информацию от комиссара полка Александра Фельдмана, перехватили поезд на станции Вознесенск в 129 километрах от Одессы. Завидев вооруженных бойцов, Япончик сопротивляться не стал, а добровольно явился к уездному военному комиссару. Через считанные минуты в здании прогремел выстрел.

Военком потом докладывал начальству, что Япончик отказался сдавать оружие, да еще и бежать пытался, поэтому пришлось застрелить его в спину. Однако сторонники Япончика не сомневались: версия о попытке побега является наглой ложью, не той масти был их командир, чтобы так окончить свою жизнь.

Убийцы и не подумали отправить тело Япончика на родину для погребения. Выкопав неглубокую могилу, они раздели убитого до нижнего белья и столкнули его туда со словами: «Собаке собачья смерть». По слухам, особенно активничал тот самый комиссар 54-го полка Александр Фельдман. Это не сошло ему с рук: спустя два месяца изуродованное тело Фельдмана было обнаружено на одной из одесских улиц — ему отомстили друзья Япончика.

Вдова Моисея Циля в 1923 году эмигрировала во Францию, где прожила долгую жизнь. Уехала одна, без дочери — безутешная мать Япончика, Дора, невестке внучку не отдала и вырастила Аду сама.

От Япончика 20-х до Япончика 90-х

Беня Крик у Бабеля, прототипом которого, как известно, был Мишка Япончик, – чуть ли не первый «благородный бандит» в советской литературе.

– Мишка Япончик действительно не любил насилие, в особенности «мокрые дела», но вором в законе не был хотя бы потому, что сам воровской закон появился лишь в конце 20-х, – уверяет исследователь отечественного криминала профессор Яков Гилинский. – Япончик создал «воровской» стрелковый полк и даже успел повоевать за советскую власть, а потом эта же власть его убила. В результате смерть Япончика помогла создать «бульон», из которого потом получились воры в законе.

После Мишки Япончика честный вор не должен был не только воевать за государство, он вообще не должен был иметь с ним отношений: ни жениться (через загс), ни работать (через отдел кадров).

– Если очень хочется, Мишку Япончика можно назвать предтечей воров в законе, – считает Гилинский. – Однако нынешним «коронованным» уже можно убивать самим, хотя ворам в законе запрещалось. Кстати, Япончик, который Иваньков, содержался в тюрьме именно по подозрению в убийстве. Кроме того, почетное звание вора в законе теперь можно купить. Прежде кандидат должен был пройти зону, и не раз, а тут стали появляться «законники», ни одной ходки не имевшие. Они легализуются, входят в руководство бизнес-структур, банковских структур, органов власти. Поэтому сегодня грань между бандитами и ворами в законе очень условна.

Жертва режима

«Относительно моей деятельности со дня освобождения меня из тюрьмы по указу Временного правительства, до которого я был осужден за революционную деятельность на 12 лет, из которых я отбыл 10 лет, – могу показать документы, находившиеся в контрразведке, а также и приказ той же контрразведки, в котором сказано, что за поимку меня обещали 100 тысяч рублей как за организатора отрядов против контрреволюционеров, но только благодаря рабочим массам я мог, укрываясь в лачугах, избежать расстрела».

Из автобиографии Япончика

Яна Поплавская: У Япончика была своя идея, у Соколовской – своя

– Роль революционерки Соколовской в сериале «Жизнь и приключения Мишки Япончика» («Первый канал») я выбрала себе сама. Тогда у меня еще была такая возможность (режиссер сериала – Сергей Гинзбург, с которым актриса развелась лишь недавно. – Ред.). Соколовскую захотела сыграть по той причине, что она отличалась от тех ролей, которые мне предлагают в других сериалах. Было очень интересно. То время отличала готовность людей нарушать любые социальные нормы. У Мишки Япончика была своя идея, у Соколовской – своя. Мне удалось застать своего прадеда, служившего офицером в царской армии. Помню его рассказы про безумных женщин, которые, будучи дворянками, совершали во имя идеи абсолютно идиотские поступки. Многие, объявляя себя борцом, становились бесполыми. Моя Соколовская именно такая. Играя женщину, которая подменяет свое женское счастье борьбой за идею, хотела показать, как это нелепо.

Бандит с испитой рожей

«По улицам для поддержания порядка дефилирует полк Мишки Япончика.

Ужасом веет от этих разбойничьих физиономий. До чего может дойти советская власть… Недели две тому назад Мишка Япончик устроил в городском театре спектакль – концерт, на котором сам выступал с речью.

И в том самом театре, где хранились лучшие традиции русского искусства, в том самом театре, стены которого видели Комиссаржевскую, Савину и Давыдова, Моисей Винницкий – Мишка Япончик – бандит с испитой рожей осипшим голосом призывал к новым убийствам».

Из дневника В. Маргулиеса, 1919 год

  • Ошибка Япончика
    О жизни и смерти «вора в законе» Вячеслава Иванькова по кличке «Япончик»

При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru .
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров 2000-2018. Все права защищены. Последнее обновление: 09 августа 2018 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года

Как же погиб герой одесского воровского мира Мишка Япончик

В первые августовские дни 1919 года оборвалась жизнь легендарного одесского налетчика Михаила Винницкого (он же Мишка Япончик).

Сухие строки официального доклада так описывают его гибель:


Мойше-Яков Вольфович Винницкий. Фото: lemur59.ru

«Одесскому окружному комиссару по военным делам — Доклад: 4-го сего августа 1919 г. я получил распоряжение со станции Помошная от командующего внутренним фронтом т. Кругляка держать до особого распоряжения прибывающего с эшелоном командира 54-го стрелкового Советского Украинского полка Митьку (?) Японца (так имя Винницкого указано в документе — прим.ред). Во исполнение поручения я тотчас же отправился на станцию Вознесенск с отрядом кавалеристов Вознесенского отдельного кавалерийского дивизиона и командиром названного дивизиона т. Урсуловым, где распорядился расстановкой кавалеристов в указанных местах и стал поджидать прибытия эшелона. Ожидаемый эшелон был остановлен за семафором. К остановленному эшелону я прибыл совместно с военруком, секретарем и командиром дивизиона и потребовал немедленной явки ко мне Митьки Японца, что и было исполнено. По прибытии Японца я объявил его арестованным и потребовал от него оружие, но он сдать оружие отказался, после чего я приказал отобрать оружие силой. В это время, когда было приступлено к обезоруживанию, Японец пытался бежать, оказал сопротивление, ввиду чего и был убит выстрелом из револьвера командиром дивизиона. Отряд Японца в числе 116 человек арестован и отправлен под конвоем на работу в огородную организацию (работа в огородной организации, скорее всего, одно из выражений заменявших в ту пору слово расстрел — прим.ред.). Уездвоенком М. Синюков».

Хотя существует ещё несколько версий смерти Япончика.

Говорят, что Япончик был расстрелян тем же Урсуловым в глиняном карьере в полутора километрах от Вознесенска. В качестве трофея он забрал себе генеральскую шашку. Вскоре Урсулова наградили орденом Красного Знамени (в Вознесенске до сих пор показывают так называемую Марьину рощу как место гибели легендарного вора — прим. ред.)

По другим данным, 54-й полк был вырублен конниками Котовского, уцелел лишь начштаба — бандит Майорчик, или Меир Зайдер: он лично знал Григория Ивановича и тот пощадил его на свою погибель. 6 августа 1925 года Зайдер убьет Котовского, и многие решат, что это месть за гибель Япончика&#133

Согласно легенде похороны Япончика были произведены по высшему разряду — с известным кантором Миньковским, солистами одесской оперы, и большим стечением народа. В действительности, скорее всего, всё было намного проще. Через несколько дней комиссар полка Фельдман приехал, чтобы удостовериться в смерти своего командира. Он потребовал, чтобы могилу вскрыли. В могиле лежал Мишка Япончик. На нем были трусы и тельняшка. А это не вяжется с обрядовыми нормами еврейских похорон. Более того, коренным образом противоречит им. Фельдман сбросил ногой тело Япончика в могильную яму. И сказал: «Собаке собачья смерть».

Одесские воры связали убийство Мишки Япончика с именем Фельдмана. Спустя несколько месяцев Фельдман был убит на одесском базаре «за предательство».

Повторно могила Япончика была вскрыта по приказанию военного народного комиссара Украины Подвойского. Он тоже хотел лично убедиться в смерти Винницкого.

Винницкий Михаил (Мишка Япончик)

Король — личность отнюдь не вымышленная. Это почти зарисовка с натуры. В миру, точнее, в Одессе, он носил имя Михаил, фамилию Винницкий, кличку-прозвище Япончик. Япончик — так и не умершая легенда Одессы.

Родился Миша в бедной еврейской семье на Молдаванке. До того как стать профессиональным налетчиком он имел специальность электрика. Путь к королевскому трону человеку с раскосыми глазами (за что и получил кличку «Япончик») проложили ему «мальчики», которые ходили во фраках, ничем не отличаясь от господ. Поскольку Япончик «мокрых дел» не любил, «мальчики» очень корректно просили почтеннейшую публику расстаться с бумажниками, кольцами, браслетами, серьгами. Только поигрывали перед испуганной публикой никелированными красивыми браунингами. Так, на всякий случай.

Леонид Осипович Утесов (я часто с ним встречался до отъезда Утесова в Москву) не только знал Япончика, нo и находился с ним в дружеских отношениях. Тогда знаменитый одессит был артистом Одесской оперетты, читал рассказы, играл на музыкальных инструментах и работал одновременно в двух театрах. По его мнению, Япончик «мокрых дел» нe признавал. Адвокатов, врачей и особенно артистов не обижал. Всегда работал под интеллигента.

На вершину криминального олимпа Япончик взошел в начале Первой мировой войны. Одесская полиция предпочитала не иметь с ним дела. Власти города не рисковали приближаться к его резиденции на Молдаванке. К разным властям он относился по-разному. Особенно не любил петлюровцев и деникинцев. Поддерживал отношения с различными партиями: анархистами, эсерами, большевиками. Большевики призывали Япончика громить полицейские участки. Явно переоценив свои возможности, Япончик просил выдать ему мандат на формирование отдельного отряда Красной Армии, который будет состоять только из его «мальчиков». Слухи о том, что Япончик записался в Красную Армию, распространились моментально по всeй Одессе. Он стал разъезжать по городу на автомобиле. Красовался перед публикой на белой лошади. При этом зрелище выдавалось по-настоящему живописным. Лавры будущего генерала-победителя не давали ему покоя. Часто чуть позади нa рыжем жеребце гарцевал главный советник и адъютант Герш Гундосый. За ними всегда вразброд шла пестрая толпа «мальчиков», одетых в белые брюки, пикейные жилеты, а также в военные мундиры всех воюющих армий. Весьма разнообразными были и головные уборы: котелки, канотье, цилиндры, береты, колпаки. Много раз рядом с «мальчиками» кокетливо маршировали их «боевые подруги». Отряд всегда сопровождали два еврейских оркестра с Молдаванки. В арьергарде — тащили тяжелые пушки могучие битюги. Комиссаром отряда Япончика был исключительно пламенный революционер Фельдман, именем которого долгое время назывался знаменитый Приморский бульвар в Одессе, открывающий великолепный обзор Одесского порта. Благодаря проведению нескольких боевых операций по уничтожению различных мелких банд отряд вскоре переименовали в отдельный 54-й Всеукраинский полк.

На отдаленных окраинах Одессы проживали немцы, которых стали притеснять голодные солдаты. Немцы оборонялись, что не нравилось «мальчикам» Япончика, которые также имели столкновения с жителями немецких колоний. К сожалению, «мальчики», не привыкшие чувствовать отпор, начали дезертировать, полк Япончика медленно разваливался, остатки его разными путями старались вернуться в Одессу. На одной из железнодорожных станций под Одессой состав был остановлен. Япончик пошел выяснить обстановку. и больше его не видели. Обстоятельства его гибели долгие годы были неизвестны. Шли слухи, что его расстреляли в ЧК. Донесения чекистов хранились в секрете.

Известным одесситом, прикоснувшимся к жизни Япончика, был Владимир Коралли. На сцене он проработал 80 лет, с 1915 по 1995 год. Пел он в синагоге Бродского, видел в 1913 году последнего русского царя, выступал в Одесском цирке. Все годы Отечественной войны вместе со своей женой, Клавдией Шульженко, провел на фронтах. Выступал на легендарной «дороге жизни», о чем еще помнят многие ветераны войны, проживающие в США. Был руководителем джаз-оркестра. Долгие годы носил прозвище «Владимир Коралли – куплетист из Одессы».

Он всегда следил за своей внешностью, одевался, как пижон. Был тринадцатым ребенком в семье. В детстве носил фамилию Кемпер (в наше время в Вашингтоне живет с детьми. Женя Кемпер – дочь его старшего брата). Благодаря своей театральной деятельности в 40-е годы стал известен как Владимир Коралли. Сценическую деятельность начал с 10-летнего возраста. Единственная личная встреча с королем одесских налетчиков произошла до вступления Япончика в Красную Армию. При этом две золотые пятерки были пожалованы «королевской» рукой юному дарованию – 14-летнему кормильцу огромной семьи. Владимир Коралли, вспоминая Япончика, говорил, что он очень любил театр, цирк, немое кино и особенно дивертисменты. Владимир Коралли свою 80-ю годовщину отмечал в Нью-Йорке у племянницы. В семье Кемпер-Дубровских ему сообщили, что на 6-м Брайтон-стрит, в Бруклине, проживает с супругой родной брат Япончика – Исаак Винницкий, с которым и встретился Владимир Коралли. В беседе выяснилось, что отец Винницкого и отец Кемпера-Коралли когда-то работали в Одесском порту, занимались погрузкой зерна на океанские пароходы.

Старый Винницкий тепло принял гостя, радостно признался, что хорошо помнит малолетнего куплетиста Володю. Что касается брата Миши Винницкого, то разгромленные «войска» вместе со своим командиром убежали в Одессу. Недалеко от Одессы, на перроне Вознесенского вокзала, были захвачены остатки отряда и Япончик, и через несколько дней, приказом Льва Троцкого, все вместе с Япончиком были расстреляны казаками атамана Н. Урсулова. Чудом оставшиеся в живых «мальчики» поклялись отомстить. Япончика похоронили на Вознесенском кладбище, куда приехали в этот день оставшиеся живыми из его отряда. Старожилы Вознесенска не помнят таких пышных похорон. «Мальчики» Миши Япончика свое слово сдержали. Через неделю на этом же русско-еврейском кладбище Вознесенска хоронили атамана Урсулова.

В 1971 году Клавдия Шульженко расторгла гражданский брак с мужем. Ее сын перестал общаться с родным отцом до самой его смерти в Москве.

Они оставили след в истории Одессы

Одесский биографический справочник

Винницкий Михаил Вольфович (1891-1919)


Михаил Вольфович Винницкий (по метрике Мойше-Яков, по документам Мойсей Вольфович) – главарь одесских бандитов и командир Красной Армии.

Прообразом Бени Крика, главного персонажа “Одесских рассказов” Исаака Бабеля, был знаменитый предводитель налетчиков и контрабандистов Мишка Япончик – герой нескольких десятков романов и кинофильмов, бесчисленных анекдотов, песен одесского фольклора и даже трех оперетт! В литературе и кино у Мишки были разные псевдонимы: кроме Бени Крика – Лимончик, Японец, Рубинчик, Король и так далее. В миру же он носил простое имя и фамилию – Михаил Винницкий, а кличку Япончик получил за черные волосы, скуластое лицо и раскосые глаза.

Родился Михаил Винницкий 30 октября 1891 года в Одессе, в доме № 11 по Запорожской улице. Его отец, Меер-Вольф, был владельцем извозопромышленного заведения на Госпитальной улице и слыл в городе биндюжником с очень крутым нравом. “Об чем думает такой папаша? Он думает об выпить хорошую стопку водки, об дать кому-нибудь по морде, об своих конях, и ничего больше”, – как писал Исаак Бабель.

Михаил был вторым ребенком в семье. Помимо него в семье росли старшая сестра Дебора, большую часть жизни страдавшая базедовой болезнью, и братья Абрам – “еврей, который сел на лошадь и взял шашку, уже не еврей” – и Исаак. Известно, что Исаак Винницкий жил в Одессе до 1979 года, а после перебрался со своей семьей в Соединенные Штаты, где поселился на Брайтон-бич, на Шестой улице. Дебора умерла после войны.

Михаил окончил несколько начальных классов при синагоге. Но отцу не нравилось, что сын бездельничает. Учеба и дело – “две большие разницы” на Молдаванке, из-за этого в семье часто происходили ссоры. Мать мечтала связать судьбу сына с синагогой. Отец настаивал на семейном извозопромышленном деле. Но семейное дело парню казалось скучным, а поэтому противным. Он видел, как живет настоящая Одесса, ему хотелось туда – к изысканным дамам и галантным мужчинам. Миша рано понял: пропуск в тот мир ему дадут только деньги и власть.

23 августа 1907 года пятнадцатилетний Миша Винницкий принял участие в налете на мучную лавку некого Ланцберга, которая находилась на Балтской дороге. Ему удалось скрыться. Налет на квартиру Ландера был совершен 28 октября. Мишку арестовали случайно, во время облавы, 6 декабря того же года в доме терпимости на Болгарской улице. Приговор Одесского военно-окружного суда – двенадцать лет.

Фотографии Михаила Винницкого (Япончика) и его матери.
Из семейного архива племянницы М. Винницкого (дочери Исаака).

Находясь в тюрьме, Винницкий использовал одно из своих главных природных дарований – изворотливость. Нашел деревенского юношу, сверстника, получившего небольшой срок, взял под свое покровительство. И настолько его обаял, что тот согласился поменяться не только фамилиями, но и. сроками. Так через несколько лет Винницкий оказался на свободе. Вскоре афера была раскрыта. Но уголовная полиция, не желая себя скомпрометировать перед высшим начальством, решила умолчать об этом инциденте. И чтобы замести следы – виданное ли дело, фото одного человека, а отбывает срок другой, – изъяла его фотографию из уголовного дела. В будущем это не раз поможет Япончику и осложнит работу историков и литературоведов.

Винницкому было 24 года, когда он осознал, что наступило время для покорения преступного мира большого города. В один осенний день Мишка постучался в дом одноглазого рыжебородого Мейера Герша, предводителя воровской Молдаванки. И тот, посоветовавшись с себе подобными, дал добро на вхождение Винницкого в “дело”. Мишка получает не только кличку, но и первое серьезное задание, которое выполняет без сучка и задоринки. Быстро завоеванный авторитет среди одесских налетчиков позволил ему приступить к сколачиванию собственной банды из таких же дерзких и отпетых молдаванских головорезов. Первоначально в нее входили всего лишь пять человек, Мишкины друзья детства. Но и это дало возможность Япончику планировать и проводить налеты на лавки и мануфактуры. Волевой, хитрый, наглый, он в самые короткие сроки заставил говорить о себе всю Одессу. Молва приписывала ему удивительные по дерзости и смелости налеты, а также тонкие до комизма аферы.

Япончик и впрямь был фигурой незаурядной. Постепенно весь уголовный мир Одессы признал его своим вождем. Для восхождения на трон Япончику понадобилось всего два года. По сведениям уголовной сыскной полиции, он возглавил всех молдаванских налетчиков и контрабандистов. А это ни много ни мало – несколько тысяч человек. Одноглазый же Мейер Герш стал правой рукой Мишки и консультантом по вопросам тактики объединения всех воровских групп в одну громадную банду.

Люди Япончика проникали всюду. Они наводили ужас на одесских скототорговцев, лавочников, купцов средней руки, и те безропотно платили Мишке щедрую дань. Внедрил Япончик своих людей и в полицию – ему не только сообщали “за облаву”, но и рекомендовали, каким чинам и сколько “ложить за пазуху”. Полиция была на откупе. Такого в Российской империи еще не случалось.

Япончику также принадлежит первенство в России по организации преступного синдиката, куда входили банды из других губерний. Он наладил поступление средств в свою казну из различных регионов страны. В “организации” существовало строгое деление на преступные профессии. Были свои наводчики, наемные убийцы, барышники, аферисты и так далее. Работа хорошо оплачивалась. Особенно памятны одесситам и гостям города ошеломительные налеты на рестораны, театры и места скопления коммерческой элиты. Доходило до того, что быть не ограбленным Япончиком становилось просто неприличным. Для коммерсанта это означало нечто вроде понижения статуса.

Популярность Япончика в Одессе была столь велика, что про него еще при жизни рассказывали легенды. Коренастый щеголь с раскосыми глазами в ярко-кремовом костюме и желтой соломенной шляпе канотье, с галстуком-бабочкой “кис-кис” и букетиком ландышей в петлице фланировал по Дерибасовской, сопровождаемый двумя телохранителями из числа самых отпетых налетчиков. Городовые почтительно кланялись. Прохожие уступали дорогу.

Ежедневно Япончик отправлялся в кафе Фанкони, где имел собственный столик. Расположенное в центре города, в гуще коммерческой жизни, кафе превратили в свою “штаб-квартиру” биржевые игроки и маклеры. Там Япончик чувствовал себя равным среди равных. Он был в курсе всех происходящих сделок.

Но власти и денег оказалось недостаточно для полного покорения города. Мишка Япончик вводит “кодекс налетчика”, нарушение которого каралось не только отлучением от “дела”, но и смертью, хотя “мокрые дела” Япончик не признавал – при виде крови бледнел и запросто мог потерять сознание. По этому “кодексу” врачи, адвокаты, артисты получали привилегию спокойно жить и работать. Ограбление и оскорбление их считалось строжайшим нарушением “закона”.

Япончик жаждал признания интеллигенции. Его часто можно было видеть в первых рядах оперного театра с красавицей женой, милой и интеллигентной дамой. На литературных и музыкальных вечерах он тоже чувствовал себя почти своим. Однако большая часть интеллигенции его сторонилась. Тогда он придумал циничный ход в своем стиле. Каждого гастролировавшего в городе известного музыканта или артиста Япончик грабил, и в результате несчастному приходилось обращаться к Мишке с просьбой вернуть вещи. А тот долго цокал языком. Качал головой. Ссылался на “кодекс”. И в конечном итоге извинялся за низкий уровень образования своих мальчиков. Затем вел гастролера в свой гардероб и предлагал взять все, что тот сможет унести. Вещи потерпевшего возвращались, и произносился тост за дружбу. В Одессе говорили, что даже Шаляпин, человек достаточно щепетильный в отношении дружбы, смог попасться в умело расставленные Мишкой сети.

На Молдаванке Япончик часто закатывал шумные пиршества. На столы выставлялись контрабандная снедь, маслины, жареная и фаршированная рыба, апельсины, овощи и водка, подаваемая ведрами. Столы ломились от дармовой еды. В благодарность Молдаванка прозвала Мишку Япончика Королем.

Япончик был в дружеских отношениях с будущим красным комбригом Григорием Котовским. Но в те годы Котовский, известный бессарабский разбойник, с одинаковым усердием носил мундир жандармского офицера и форму бедного армейского капитана, принимал обличья коммерсанта и барина-помещика, был частым гостем игорных притонов и клубов. Когда Котовский оказался в тюрьме и ждал вынесения приговора, именно Япончик разработал план знаменитого побега будущего комбрига. Тот потом отплатит Мишке предательством в самое трудное для бандита время. Мишка объявляет войну.

Однако подлинную силу Япончик обрел во время Гражданской войны. Банда его росла. В разгар боевых действий под руководством Япончика оказалось, по разным данным, от двух до десяти тысяч вооруженных головорезов. Они хорошо знали город и на крайний случай имели на окраинах множество “опорных пунктов”. Япончик при любой власти оставался могущественным и непобедимым.

С 1917 по 1920 год в Одессе сменилось более десятка властей. Каждая устанавливала свой порядок. Изворотливость Мишки Япончика не один раз спасала банду от разгрома. Он очень тонко чувствовал настроение властей и благодаря этому всегда вовремя выводил свой “отряд” из-под удара.

Такая маневренность вызывала еще большее желание власти арестовать Япончика и покончить в городе с конкурентами. Но удалось это только деникинскому генералу Шиллингу, командующему Одесским военным округом. Он отправил в кафе Фанкони несколько вооруженных офицеров контрразведки. Они сидели за соседним столом, пили турецкий кофе. Когда телохранители Япончика отлучились, контрразведчики вытащили револьверы, намереваясь ликвидировать Короля. Мишка быстро оценил ситуацию: чтобы не выстрелили в спину, он прислонился к стене и попытался договориться с офицерами. Начали собираться зеваки, чего и добивался Япончик. Белые офицеры не хотели стрельбы в людном месте и решили отвести Мишку в здание контрразведки для получения дальнейших распоряжений.

Слух об аресте Япончика распространился по Одессе и достиг Молдаванки. Через тридцать минут к зданию контрразведки сбежались вооруженные налетчики. Они перегородили улицу биндюгами и фаэтонами. Несколько человек подошли к насмерть перепуганным часовым и в вежливой одесской манере попросили срочно выдать живого и здорового Япончика. Генерал долго сопротивлялся. Но страх взял верх. Мишка вышел на порог и так же вежливо раскланялся с окаменевшими часовыми.

Япончик попытался примириться с белыми и даже послал письмо военному губернатору Гришину-Алмазову – безрезультатно. Тогда он объявляет войну “золотопогонникам”: вступает с ними в перестрелки, развязывает настоящие уличные сражения.

Деникинцы, да и другие власти, возмущались наглостью короля одесских налетчиков. Газеты на все лады клеймили Япончика позором. На каждой витрине магазина, во всех полицейских участках, ресторанах, казино и гостиницах красовались его фотографии в профиль и анфас. Но и только. Арестовывать его больше не решались.

В начале апреля 1919 года в Одессу в очередной раз вошли красные. Представители революционного матросского комитета пришли к Япончику просить организовать порядок в дни концерта, весь сбор от которого шел сиротам погибших за революцию. По городу были расклеены афиши знаменитых артистов с припиской: “Порядок обеспечен. Грабежей в городе не будет до двух часов ночи”. А ниже подпись: “Мойсей Винницкий по кличке Мишка Япончик” . Одесситы могли без опаски гулять по ночному городу. Люди Япончика патрулировали, обеспечивали порядок.

Прошло несколько дней. И, как каждая власть в Одессе, большевики стали устанавливать свой порядок, в котором Япончику с его бандой места не оказалось. Были проведены облавы. Особенно пострадали Слободка и Молдаванка. Активность новой власти Япончик воспринял спокойно. Но когда большевики стали без суда и следствия расстреливать его людей, Мишка пропал на несколько недель из города и, проанализировав ситуацию, к своему большому разочарованию, понял: Россия будет большевистской. Стало быть, чтобы спасти свою многотысячную армию, ему следовало либо одержать верх над большевиками, либо сдаться. Просчитав все до мелочей, Япончик делает неожиданный тактический ход в своем стиле.

31 мая 1919 года в газете “Известия Одесского совета рабочих депутатов” он публикует письмо, где рассказывает, как 12 лет отсидел за революционную деятельность, побывал на фронте, участвовал в разгоне банд контры и даже командовал бронепоездом. На его “легенду” ответа не последовало. Но это Япончика не остановило.

В начале июня начальнику Особого отдела ВЧК 3-й Украинской армии Фомину сообщили, что в кабинете его ждет Мишка Япончик. Тот настолько перепугался, что отдал целому отделению команду срочно изъять у Мишки оружие. Каково же было его удивление, когда у Япончика не оказалось не только пистолета, но даже перочинного ножа. Но еще большее удивление вызвало восторженное отношение к Япончику чекистов, наслышанных о его подвигах.

“Я хотел бы, чтобы мои ребята под моим же командованием вступили в ряды Красной Армии, – заявил Япончик. – Оружие у меня есть, деньги – тоже. Требуется только разрешение на формирование отряда”.

Фомин тут же, при Мишке, связался с командующим армией Николаем Худяковым. После недолгого совещания в Реввоенсовете было решено дать добро на формирование полка. После чего Мишка Япончик немедленно приступил к занятиям военной и политической подготовкой со своим полком, получившим название – “54-й Советский полк”.

В начале июня 1919 года поползли упорные слухи об активизации петлюровской армии и стотысячной армии генерала Деникина. Михаил Винницкий обращается к командованию 3-й Украинской армии с предложением сформировать отдельный полк из своих ребят и нанести врагу удар неожиданно, на его же территории. Командование армии было удивлено, что какой-то бандит разбирается в тактических схемах лучше, чем военные, но, тем не менее, решило отправить на борьбу с петлюровцами 54-й Советский полк (2 400 человек).

Провожала на фронт Мишку, без преувеличения, почти вся Одесса. Темпераментные и падкие на все яркое и необычное одесситы гордились своими бандитами. Многие плакали и махали платочками.

23 июля полк Япончика прибыл в распоряжение штаба 45-й стрелковой дивизии, в Бирзулу (ныне – Котовск). Командиром дивизии был И.Э. Якир. Полк вошел в состав 2-й бригады Г.И. Котовского, старого знакомого Япончика. Началась подготовка к предстоящему бою с петлюровцами.

Сражение длилось несколько часов. Полк Япончика не только выдержал осаду своих рубежей, но и, к всеобщему удивлению, перешел в атаку. Япончик выполнил задание с минимальными потерями и одержал победу. Петлюровцы отступили. Как это ни странно, победа Япончика многим пришлась не по вкусу. Прежде всего Котовскому, который опасался влияния Япончика на бойцов. Котовский помнил также, что Япончик знает о его дореволюционных делах в бытность Григория Ивановича бессарабским разбойником. Ревновали и другие военачальники. Против Япончика назревал заговор.

Якир собрал на секретное совещание всех комбригов, штабистов и политработников дивизии, на котором единогласно приняли решение: полк разоружить, а Япончика ликвидировать. Но виданное ли дело – убийство красного командира без суда и формальностей? Был разработан план ликвидации полка. Япончик ожидал подобного исхода, но рассчитывал на помощь Котовского. Однако тот не только не предупредил Япончика о заговоре, но и выступил против него, опасаясь за свою личную карьеру красного комбрига.

54-й Советский полк получил задание вступить в заведомо неравный бой. Почти весь день люди Япончика отражали атаки петлюровцев. Обещанная помощь так и не пришла. Пошли разговоры о предательстве. Япончик молчал. Он впервые не знал, что ответить своим “подданным”.

На следующий день Якир успокаивает Япончика, говорит о несогласованных действиях, затем выдает бумаги о том, что полк нуждается в пополнении, а Мишку ждет новое назначение. Но перехитрить Япончика было невозможно. Он знал, что по дороге его арестуют и попытаются уничтожить. Шансов выбраться почти не было. Но Япончик рискнул. Иначе он не был бы Королем.

Перед отъездом Япончик, чтобы спасти людей, дает указание части полка возвращаться окольными путями в Одессу. Сам же со ста шестнадцатью бойцами отправляется за “пополнением”. Ход был гениален своей простотой. На станции Помошная Япончик со своими людьми высаживается из поезда и отправляет его дальше пустым. Затем захватывает эшелон и заставляет машинистов следовать в Одессу. Но комиссар 54-го полка Фельдман предает своего командира. 4 августа, на рассвете, в Вознесенске поезд Япончика поджидал отряд кавалеристов. Бойцов Винницкого заперли в вагонах и изолировали от своего командира. Япончика объявили арестованным и потребовали сдать оружие. Теперь спасти его могло только чудо.

Из вагона он вышел один. Вежливо попросил повторить команду. Его вторично объявили арестованным, потребовали сдать оружие. Япончик усмехнулся, повернулся спиной к кавалеристам и на глазах ошалевших от такой наглости бойцов дивизиона стал удаляться в сторону лесополосы. Командир дивизиона Урсулов выстрелил. Япончик обернулся. Он знал, что ему не уйти. Достал револьвер, оголил генеральскую шашку и пошел к стрелявшему. Раздались выстрелы. Когда дым рассеялся, Япончик лежал на земле и, смертельно раненный, что-то шептал.

Аркадий Кравец, журналист,
“Независимая газета”