Ук рф секретная информация

Статья 284 УК РФ. Утрата документов, содержащих государственную тайну

Новая редакция Ст. 284 УК РФ

Нарушение лицом, имеющим допуск к государственной тайне, установленных правил обращения с содержащими государственную тайну документами, а равно с предметами, сведения о которых составляют государственную тайну, если это повлекло по неосторожности их утрату и наступление тяжких последствий, —

наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Комментарий к Статье 284 УК РФ

1. Объектом преступного посягательства являются общественные отношения в сфере сохранения и защиты государственной тайны.

2. Объективная сторона состава преступления характеризуется тремя признаками: а) деянием (действием или бездействием), связанным с нарушением конкретных правил обращения с предметами и документами, составляющими государственную тайну; б) последствием (утратой указанных предметов и документов и наступлением тяжких последствий); в) наличием причинной связи между указанным деянием и последствиями.

3. Документ — это текстовые и иные графические материалы официального характера, т.е. облеченные в установленную форму, имеющие регистрационный номер, гриф секретности, особый порядок составления, хранения, выдачи и уничтожения. Предмет — все остальные носители, сведения о которых содержат государственную тайну. К ним могут быть отнесены сырье, оборудование, материалы и изделия, энергоносители, видео-, аудиоматериалы и т.п. Как и документы, такие предметы имеют особый порядок создания, регистрации, хранения и уничтожения.

4. Под утратой документов и предметов следует понимать их противоправный выход из владения ответственного лица, в результате которого наступили тяжкие последствия. Уничтожение предметов и документов, составляющих государственную тайну, не образует утраты, поскольку в этом случае исключается возможность ознакомления с ними посторонних лиц.

Вышедшим из владения признается документ или предмет в случае, когда он отсутствует в месте его постоянного хранения, у ответственного лица и нет сведений о его передаче другому лицу или уничтожении.

5. Правила обращения с указанными предметами и документами регулируются ФЗ (например, Законом РФ «О государственной тайне»), а также иными нормативными актами.

5.1. Нарушение правил обращения означает отступление от правил обращения с содержащими государственную тайну документами и предметами или их полное игнорирование. Для наступления УО необходимо установить, какие конкретно правила обращения и какие конкретно пункты правил нарушены виновным (например, работа с секретными документами не в установленном месте, нарушение правил их передачи и т.п.).

6. Наличие причинной связи между нарушением правил обращения, с одной стороны, и утратой предметов и документов, повлекшей тяжкие последствия, — с другой, заключается в прямой зависимости между фактом нарушения правил и фактами выхода предмета или документа из владения данного лица и наступлением указанных последствий. В противном случае состав преступления отсутствует.

6.1. Не всякое нарушение правил обращения с секретными документами и предметами является причиной их последующего выхода из владения (например, неопечатывание сейфа, из которого в последующем произошло хищение секретных документов, не находится в связи с хищением, так как не могло его предотвратить).

7. Тяжкие последствия — оценочное понятие (см. коммент. к ст. 283).

8. Субъективная сторона состава преступления определяется неосторожной виной. Лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение (совершение преступления по легкомыслию) или лицо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло эти последствия предвидеть (преступная небрежность).

9. Субъект преступного посягательства специальный — лицо, имеющее допуск к государственной тайне, т.е. ответственное за сохранность предмета (документа), либо допущенное к государственной тайне лицо, которому данный предмет или документ был передан по службе или работе.

10. Преступление относится к категории средней тяжести.

Другой комментарий к Ст. 284 Уголовного кодекса Российской Федерации

1. Предметом преступления являются: а) документы, содержащие государственную тайну; б) предметы, сведения о которых составляют государственную тайну (например, опытные и серийные образцы продукции).

2. Объективная сторона преступления характеризуется нарушением правил обращения с указанными предметами (может иметь форму действия или бездействия, например вынос секретных документов из кабинета, неопломбирование сейфа, работа с секретными предметами на дому) и общественно опасными последствиями сложной природы, вытекающими одно из другого: а) утратой соответствующих предметов и б) наступлением тяжких последствий.

3. Правила обращения с секретными предметами и документами устанавливаются значительным числом ведомственных и локальных правовых актов. Обвинение должно содержать указания на конкретные правила, нарушенные виновным, и форму допущенного нарушения.

4. Утратой является выход соответствующих предметов из обладания виновного, потеря фактического контроля над ними (например, по одному из дел виновный, вынеся папку с документами на улицу, забыл их в телефонной будке). Это последствие обусловливает наступление производных тяжких последствий.

Статья 283 УК РФ. Разглашение государственной тайны

Новая редакция Ст. 283 УК РФ

1. Разглашение сведений, составляющих государственную тайну, лицом, которому она была доверена или стала известна по службе, работе, учебе или в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, если эти сведения стали достоянием других лиц, при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных статьями 275 и 276 настоящего Кодекса, —

наказывается арестом на срок от четырех до шести месяцев либо лишением свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

2. То же деяние, повлекшее по неосторожности тяжкие последствия, —

наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Комментарий к Статье 283 УК РФ

1. Объектом преступного посягательства выступают общественные отношения, возникающие в связи с отнесением сведений к государственной тайне, их засекречиванием или рассекречиванием и защитой в интересах обеспечения безопасности РФ (см. Закон РФ «О государственной тайне»).

2. Предметом посягательства является государственная тайна (см. коммент. к ст. 275).

3. Объективная сторона выражается в разглашении сведений, составляющих государственную тайну. Разглашение — это предание огласке сведений, составляющих государственную тайну, в результате чего данные сведения становятся известны посторонним. К разглашению приравнивается передача посторонним лицам предметов или материалов, составляющих государственную тайну.

Формы разглашения могут быть различными: устная (частный разговор, публичное выступление), письменная (опубликование в печатных СМИ, указание в письме), путем демонстрирования тех или иных предметов, изделий, материалов, схем и чертежей, нарушение порядка распространения и хранения таких сведений (утеря неучтенных тетрадей, выписок).

4. Под посторонними понимаются лица, не имеющие доступа к указанным сведениям, которым данные сведения не должны быть известны по службе или работе. Факт доступа какого-либо лица к иным сведениям, составляющим государственную тайну, обладания им такими сведениями в силу работы или службы не исключает признания данного лица посторонним.

5. Совершить разглашение возможно путем как активных действий (демонстрация изделия или публичное выступление), так и бездействия в случае, когда лицо не принимает необходимых мер к защите государственной тайны, в результате чего происходит ознакомление с ними посторонних (оставление документов в местах, где с ними могут ознакомиться посторонние).

6. Преступление, предусмотренное ч. 1 коммент. статьи, окончено (составом) в момент, когда разглашаемые сведения стали достоянием посторонних лиц, которые восприняли и осознали их общий смысл. Полного понимания полученной информации не требуется.

Для разглашения государственной тайны возможно разграничение стадий преступной деятельности на приготовление к разглашению (производство неучтенной выписки из секретного документа, несанкционированное снятие ксерокопии) и покушение (в случае если по причинам, не зависящим от воли виновного, разглашенные сведения не восприняты посторонними лицами).

7. Разглашение сведений, составляющих государственную тайну, может быть совершено умышленно.

7.1. При совершении указанного преступления с прямым умыслом виновный осознает общественную опасность своих действий, предвидит, что в результате сведения, составляющие государственную тайну, станут достоянием посторонних лиц, и желает этого (например, публикация в печати).

7.2. При разглашении государственной тайны с косвенным умыслом виновный осознает общественную опасность своих действий по преданию огласке государственной тайны, предвидит, что в результате его действий указанные сведения могут стать известными посторонним лицам, и сознательно допускает факт ознакомления с государственной тайной посторонних лиц (например, в ходе разговора, происходящего в общественном месте).

8. Мотивацию разглашения государственной тайны составляют стремление придать важность собственной персоне, помощь в написании научной работы и т.п. Мотив, как и цель, на квалификацию не влияет.

9. Преступление, предусмотренное ч. 1 коммент. статьи, относится к категории средней тяжести.

10. Часть 2 коммент. статьи предусматривает повышенную ответственность за разглашение сведений, составляющих государственную тайну, в случае если деяние повлекло тяжкие последствия.

10.1. Тяжкие последствия — категория оценочная. Под ними могут пониматься произошедшие в результате разглашения передислокация объекта, свертывание научно-технических разработок, осведомление о сведениях, составляющих государственную тайну, иностранных государств, организаций или их представителей.

11. Преступление, предусмотренное ч. 2 коммент. статьи, относится к категории тяжких.

12. Разглашение государственной тайны следует отграничивать от совершения государственной измены. При разглашении у виновного лица отсутствует стремление к нанесению ущерба внешней безопасности страны путем передачи сведений иностранному государству, организации или их представителям. Кроме того, понятие адресата выдачи государственной тайны в смысле комментируемой статьи шире, чем в составе государственной измены. Сведения, составляющие государственной тайну, могут быть разглашены любому постороннему лицу.

13. Субъект специальный. Им может быть любое лицо, которому государственная тайна была доверена в силу должностных обязанностей либо стала известна по службе или работе (рабочий, привлеченный к изготовлению специального изделия, сотрудник, отвечающий за размножение документов).

В случае если сведения, составляющие государственную тайну, разглашаются лицом, которому они не были доверены или стали известны не в силу выполнения служебных обязанностей или работ, состав преступления отсутствует.

Другой комментарий к Ст. 283 Уголовного кодекса Российской Федерации

1. Объективная сторона преступления характеризуется действиями или, в редких случаях, бездействием — разглашением сведений, составляющих государственную тайну, т.е. противоправным преданием их огласке. Разглашение может иметь место в приватной беседе, публичном выступлении, в переписке, оно может быть выражено в демонстрации секретных чертежей и т.п. В таких случаях разглашение неотделимо от общественно опасного последствия этого преступления — восприятия секретных сведений другими лицами («если они стали достоянием других лиц»). В случае совершения данного преступления посредством бездействия, например бесконтрольного оставления документов на рабочем столе, указанные последствия отделены от деяния во времени.

2. С субъективной стороны преступление характеризуется прямым или косвенным умыслом, а также обеими разновидностями неосторожности.

3. Субъект специальный — лицо, которому: а) государственная тайна была доверена или б) стала известна по службе или работе. В первом случае речь идет о лицах, получивших в установленном порядке допуск к соответствующим сведениям. Во втором — о лицах, ознакомившихся с ними в силу своей профессиональной деятельности без получения допуска, например в силу халатности третьих лиц (адвокат, допущенный в нарушение установленного порядка к участию в уголовном деле).

4. Комментируемая статья применяется, если содеянное не содержит признаков государственной измены (выдачи государственной тайны). Основное отличие между этими преступлениями в направленности умысла — в рассматриваемом случае умыслом не охватывается направленность собственных действий во вред безопасности государства.

Госдума расширила в УК РФ понятия шпионажа и государственной измены

Государственная Дума приняла сегодня в первом чтении поправки в Уголовной кодекс РФ, внесенные Правительством РФ еще в 2008 году, которыми расширяются понятия «государственная измена» и «шпионаж» в интересах правоохранительных органов, сообщается в материалах ГД.

В пояснительной записке к законопроекту предложение изменить формулировку уголовных статей об измене и шпионаже объясняется тем, что в нынешнем виде они осложняют работу следствия в ФСБ. По словам разработчиков проекта, нынешняя формулировка государственной измены «является крайне сложной для доказывания» того, что деятельность была именно «враждебной».

В действующей редакции закона госизменой считается «враждебная деятельность в ущерб внешней безопасности РФ» (ст. 275 УК РФ). Однако, как отмечается в пояснительной записке, на практике «шпионаж и выдача государственной тайны стали рассматриваться не как формы государственной измены, а как разновидности оказания помощи иностранному адресату, что привело к неоднозначной трактовке предмета доказывания, в частности, по делам о шпионаже».

Согласно законопроекту, государственной изменой предлагается признать не «враждебную деятельность», а «деяние, совершенное гражданином РФ, в ущерб безопасности РФ», а также ее конституционного строя, суверенитета, территориальной и государственной целостности. Надо заметить, что «деяние» более широкое понятие, чем «деятельность»: оно подразумевает как действие, так и бездействие.

Опасения разработчиков законопроекта вызвали «неоднократные попытки» «отдельными международными организациями» получить сведения, составляющие государственную тайну. В этой связи уточняется такая форма измены, как «оказание помощи иностранному адресату в ущерб внешней безопасности России». Расплывчатая формулировка об «ином» оказании помощи предлагается заменить на вполне определенную «финансовую, материально-техническую, консультационную и иную помощь». Причем противоправной такая помощь будет признана не только в отношении иностранного государства или организации, но и международной организации.

Шпионажем (ст. 276 УК РФ) в настоящее время называется передача, сбор, похищение или хранение в целях передачи иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, а также передача или сбор по заданию иностранной разведки иных сведений для использования их в ущерб внешней безопасности РФ, совершенные иностранным гражданином или лицом без гражданства.

Разработчики поправок предлагают добавить в статью передачу секретной информации не только иностранной разведке, но и «лицам, действующим в ее интересах». Необходимость внесения данных поправок авторы законопроекта объясняют активным использованием иностранными спецслужбами возможностей зарубежных организаций, работающих в России. Кроме того, правительство считает необходимым убрать из словосочетания «внешняя безопасность РФ» слово «внешний», поскольку часто доказательство в суде тесной связи этих двух слов давалось силовым органам с большим трудом.

По мнению разработчиков законопроекта, наказание за эти преступления должны нести не только лица, имевшие допуск к тайне и допустившие утечку, но и все участники цепочки по передаче секретной информации.

И наконец, согласно вводимой в УК новой статье 283.1 «Незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну», за сбор сведений, составляющих гостайну путем «похищения, обмана, шантажа, принуждения либо угрозы насилием» преступнику будет грозить в лучшем случае штраф от 200 до 500 тысяч рублей, а в худшем — лишение свободы до 4 лет. За те же действия, совершенные группой лиц с причинением тяжких последствий, срок лишения свободы может быть увеличен до 8 лет. В пояснительной записке отмечается, что это позволит карать не только имеющих допуск к секретным сведениям, но и тех, кто незаконно пытается их добыть, в частности службы безопасности коммерческих организаций, добывающие гостайну о запасах сырья.

С текстом законопроекта № 139314-5 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (в части совершенствования уголовного законодательства в сфере защиты государственной тайны от преступных посягательств) можно ознакомиться здесь.

Статья 273 УК РФ. Создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ (действующая редакция)

1. Создание, распространение или использование компьютерных программ либо иной компьютерной информации, заведомо предназначенных для несанкционированного уничтожения, блокирования, модификации, копирования компьютерной информации или нейтрализации средств защиты компьютерной информации, —

наказываются ограничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо лишением свободы на тот же срок со штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев.

2. Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой либо лицом с использованием своего служебного положения, а равно причинившие крупный ущерб или совершенные из корыстной заинтересованности, —

наказываются ограничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет со штрафом в размере от ста тысяч до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет или без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они повлекли тяжкие последствия или создали угрозу их наступления, —

наказываются лишением свободы на срок до семи лет.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 273 УК РФ

1. Вредоносные программы — это специально созданные для ЭВМ программы, наделенные функциями неправомерного воздействия на средства ЭВМ, реализация которых приводит к несанкционированному уничтожению, блокированию, модификации либо копированию информации, нарушению работы ЭВМ, системы ЭВМ или их сети.

Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения.

2. Внесение изменений в существующие программы — это несанкционированная модификация (переработка программы, добавление или удаление отдельных фрагментов) до состояния, когда программа становится способной выполнять новые, изначально не запланированные функции.

Под использованием программы для ЭВМ следует понимать введение (установку) ее в электронную память ЭВМ с последующей реализацией заложенного в нее алгоритма.

Распространение программы для ЭВМ — предоставление доступа к воспроизведенной в любой материальной форме программе, в том числе сетевыми способами, а также путем продажи, проката, сдачи внаем, предоставления взаймы и т.д. Распространение вредоносных программ может осуществляться непосредственно путем копирования на компьютер потерпевшего, например с дискеты, а также опосредованно путем передачи по электронной почте, линии связи через компьютерную сеть.

3. Преступление считается оконченным с момента создания, изменения, использования или распространения вредоносной программы, создающей угрозу указанных в законе последствий.

4. Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла.

5. Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 16 лет.

6. Тяжкие последствия (ч. 2 ст. 273 УК) могут быть самыми разнообразными и заключаться в причинении по неосторожности смерти человека, тяжкого вреда здоровью, самоубийстве потерпевшего, причинении особо крупного имущественного ущерба, возникновении аварии на транспорте, катастрофы, разрушений средств связи, коммуникаций, утрате секретной информации и т.д.

В квалифицированном составе преступления субъективная сторона характеризуется двумя формами вины: умыслом к совершенным действиям и неосторожностью к тяжким последствиям.

Ответственность журналиста за распространение секретной информации

Важной проблемой для СМИ является проблема ответственности за распространение охраняемой законом информации. Даже законопослушному и лояльному по отношению к власти журналисту иногда не под силу разобраться в уровне конфиденциальности сведений, которые он хочет распространить.

При советской власти такая ответственность журналиста была весьма условной.

ГУОТ упразднили, а Управление военной цензуры было решено реформировать. Сейчас она называется «Отдел информационной безопасности в средствах массовой информации» (ОИБ) при Генеральном штабе Вооружённых Сил России. Любая газета, любой журналист, если у них возникают сомнения, не подпадают ли сведения, которые они хотят опубликовать, под разряд государственной тайны, могут обратиться в этот орган за консультацией, причем предложения ОИБ о редактировании статьи будут носить именно рекомендательный, а не обязательный характер. Оказывается эта услуга бесплатно и достаточно оперативно. ОИБ не имеет права отказать журналисту в консультации, если тема его материала относится к компетенции Министерства обороны. Штамп ОИБ о том, что в тексте просмотренного материала нет сведений, содержащих государственную тайну, освобождает редакцию СМИ от уголовной и иной ответственности за нарушение законодательства о гостайне. Каждый год ОИБ отвечает на несколько десятков обращений от «гражданских» (т.е. не учреждённых Министерством обороны или Вооружёнными Силами) СМИ. ОИБ также следит за соблюдением государственной тайны в военной области, для этого им просматриваются вышедшие в свет материалы СМИ. В исключительных случаях ОИБ направляет обращения в прокуратуру о возбуждении уголовных дел. Схожие с ОИБ функции выполняют «представители по работе со СМИ» в военных округах и при главных штабах видов войск.

Подобная процедура «добровольной цензуры» предусмотрена и в некоторых других странах, причём для многих журналистов она оказывается, скорее, полезной, чем вредной. Так, например, на основании статьи 4 Закона о печати Испании лицо, ответственное за содержание публикации (редактор, журналист), может обратиться в правительственную администрацию и получить заключение о законности данной публикации. При этом отрицательное решение не является актом цензуры и не влечёт никаких правовых последствий, хотя административное одобрение представленного на проверку текста освобождает СМИ от ответственности за последствия публикации.

Известно, что в соответствии со статьёй 4 Закона «О средствах массовой информации» запрещается использование СМИ для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну. Нарушение этой статьи может повлечь за собой вынесение регистрирующим органом предупреждения и в случае повторения привести к прекращению деятельности данного СМИ.

Как было сказано выше, вопросы отнесения сведений к разряду секретных регулирует Закон «О государственной тайне», в соответствии с которым 30 ноября 1995 года был издан указ Президента РФ «Об утверждении перечня сведений, отнесенных к государственной тайне». В этих актах приблизительно определено, какие сведения являются секретными. Однако в них не так просто разобраться. Исследователь Ф.Д. Кравченко в своем выступлении на конференции[15] приводит несколько примеров расплывчатости формулировок статьи 5 Закона РФ «О государственной тайне». В соответствии с ней секретными, в частности, являются сведения о достижениях науки и техники, о научно-исследовательских, опытно-конструкторских и проектных работах, о технологиях, имеющих важное оборонное или экономическое значение, влияющих на безопасность государства. Нечёткость этой формулировки может привести к тому, что практически любая статья в газете или журнале, описывающая научно-конструкторские, исследовательские и т.п. проекты и достижения России (которые, конечно, имеют значение и для безопасности государства, а также могут иметь важное оборонное значение) может нарушить законодательство о государственной тайне.

Помимо Закона «О государственной тайне» и указа «Об утверждении перечня сведений, отнесенных к государственной тайне» существуют другие, более подробные списки засекреченных сведений. Их утверждают перечисленные в указе министерства и ведомства. В связи с существованием этих подробных списков представляет интерес следующее. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года (№ 8) говорится, что «в силу ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации не могут применяться законы, а также любые иные нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы, обязанности человека и гражданина, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения. В соответствии с указанным конституционным положением суд не вправе основывать своё решение на неопубликованных нормативных актах, затрагивающих права, свободы, обязанности человека и гражданина». В решении Президиума Верховного Суда РФ от 27 марта 2002 года косвенно признаётся, что такие перечни засекреченных сведений не затрагивают порядок реализации права граждан на поиск и получение информации и как служебные документы возлагают обязанность по неразглашению государственной тайны только на сотрудников соответствующих ведомств. Этот вывод, с одной стороны, позволяет делать эти списки засекреченными или предназначенными для служебного пользования, а с другой – освобождает «неведомственных» журналистов от ответственности за разглашение тайны.

Как бы добросовестно журналист ни относился к подготовке своих материалов, далеко не всегда ему удаётся квалифицированно решить, относятся ли сведения, содержащиеся в статье или передаче, к государственной тайне. Именно поэтому многие юристы, занимающиеся массово-информационным правом, придерживаются точки зрения, согласно которой отвечать за разглашение государственной тайны может только секретоноситель, т.е. человек, официально получивший доступ к секретным сведениям и добровольно давший обязательство их не разглашать[16]. Если это так, то судить за её разглашение можно лишь военнослужащих, сотрудников спецслужб, работников секретных предприятий и других лиц, имеющих «допуск по форме №1, 2 или 3», получающих надбавку к зарплате «за секретность» и давших соответствующие подписки о неразглашении.

Те же выводы можно сделать из текста статей УК и КоАП. Статья 283 УК РФ предусматривает наказание за разглашение государственной тайны лицом, которому она была доверена или стала известна по службе или работе. Статья 13.14 КоАП направлена против разглашения информации, доступ к которой ограничен федеральным законом (за исключением случаев, если разглашение такой информации влечет уголовную ответственность), лицом, получившим доступ к такой информации в связи с исполнением служебных или профессиональных обязанностей. Таким образом, кодексы в качестве субъекта нарушения называют определенную группу лиц, а не всех, кто может узнать о секретных сведениях и начать их распространение. Если исследовать субъекты этого правонарушения, то не возникает вопросов с лицами, которым данные сведения были доверены. Понятно, что здесь говорится о ситуации, описанной выше: подписки, допуск и т.п. Нет сложностей и с определением тех, кому эти сведения стали известны по службе, – сюда относятся лица, занимающие (естественно, добровольно) должность, которая подразумевает, вне зависимости от их желания, непременное ознакомление со сведениями, составляющими государственную тайну (например, Президент РФ или члены парламентского комитета по безопасности). Очевидно, что журналисты, за исключением, возможно, работников армейских и флотских СМИ, совмещающих журналистскую деятельность с должностью, предусматривающей допуск к государственной тайне, к этим лицам не должны относиться.

Но третий вид субъектов – те, кому эти сведения стали известны по работе, – может представлять собой неограниченный круг людей. Эту норму возможно толковать следующим образом – любой человек, который, в силу исполнения им трудовых обязанностей или находясь на рабочем месте, фактически стал обладателем сведений, составляющих государственную тайну, подлежит ответственности по статье 283 УК РФ. В таком случае к ним должны относиться и журналисты, работой которых является поиск информации: они по работе часто находят или сталкиваются с секретной информацией, получая её, например, от не в меру болтливого должностного лица во время интервью или любым другим случайным образом. Ф.Д. Кравченко в этой связи приводит абсурдное, но наглядное сравнение: человек идет по улице и находит документ, содержащий государственную тайну. Он не выполняет в этот момент своих рабочих, служебных обязанностей и потому в случае разглашения этих сведений не будет подлежать ответственности по статье 283. Другая ситуация: дворник подметает улицу, т.е. исполняет свои обязанности. Если в этот момент он находит подобный документ и разглашает содержащиеся в нём сведения, то можно ли обвинить его в совершении уголовного преступления?[18] Вряд ли законодатель имел в виду такого работника при принятии закона. Вероятнее предположить, что фразы по службе и по работе взаимозаменяемы и используются в УК лишь для того, чтобы различать служащих (например, военнослужащих) и работников (например, работников военных предприятий).

Задача журналиста – информировать общество. Для этого ему необходимо искать сведения – в этом и состоит его работа. У него есть право, не взламывая сейфы, не прибегая к шантажу и угрозам, добывать необходимые сведения и публиковать их. И если среди этих сведений попадается информация, составляющая государственную тайну, то он не должен становиться субъектом преступления, предусмотренного статьёй 283 УК РФ.

Проблема правильного определения категорий лиц, которые должны или не должны нести ответственность за разглашение охраняемых законодательством сведений исключительно важна. До того времени, пока она не решена (а этого до сих пор не случилось), ни один журналист или любой другой гражданин, задачей которого является получение и распространение информации в военной области, в области экономики, науки и техники, внешней политики и во многих других сферах жизни, не может чувствовать себя спокойно, так как вероятность того, что эти сведения могут оказаться секретными, очень велика.

Решить данную проблему возможно путем внесения поправок в УК РФ и в Закон о СМИ. При этом можно пойти по пути, предложенному в законах нескольких субъектов Российской Федерации.

Так, статья 7 «Недопустимость разглашения тайны» Кодекса Республики Башкортостан о средствах массовой информации 1992 года содержат следующую чрезвычайно прогрессивную норму, отсутствующую в федеральном законодательстве. В соответствии с ней редакция или её сотрудник, получившие сведения, составляющие государственную либо иную специально охраняемую законом тайну, без нарушения действующего законодательства и не имеющие официального письменного уведомления о наличии в них тайны, ответственности за её разглашение не несут. До августа 2001 года подобная норма содержалась и в Законе Республики Адыгея «О печати и других средствах массовой информации» 1993 года.

Аналогичная норма содержится и в статье 4 «Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации» Закона Ханты-Мансийского автономного округа «О средствах массовой информации» 1996 года, которая устанавливает, что «редакция, главный редактор, журналист, получившие информацию без нарушения действующего законодательства и не имеющие официального письменного уведомления о наличии в ней тайны, ответственности за её разглашение не несут». Однако в 2001 году этот закон был отменён до приведения его в соответствие с нормами федерального законодательства. Очевидно, предполагаемые изменения, если произойдут, коснутся и четвёртой статьи.

Секретная информация из нераскрытых источников должна быть исследована в суде

Адвокат Фомин Михаил Анатольевич

Зачастую оперативные сотрудники, осуществляющие проведение оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», допрашиваются в суде в качестве свидетелей и в своих показаниях ссылаются на секретную информацию из нераскрытых источников, якобы уличающую подсудимого в сбыте наркотика.

При получении таких сведений сторона защиты заявляет суду ходатайство о затребовании из органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, материалов, свидетельствующих о причастности подсудимого к незаконному обороту наркотиков, полученную и оформленную в ДОУ (дело оперативного учета) оперативными службами до событий рассматриваемого судом уголовного дела по ст. 228.1 УК РФ.

Суды, как правило, отказывают стороне защиты в таком ходатайстве, чем пользуются оперативные сотрудники, осознавая то, что такие их показания суд откажется проверять путем затребования ДОУ, и не только не проверит их утверждения, а примет на веру их неподтвержденные заявления о том, что имелись достаточные основания подозревать подсудимого.

Подобное положение дел в российских судах является существенным нарушением права подсудимого на защиту.

Именно суд должен установить наличие такой информации до первого контакта между негласным оперативным сотрудником либо гражданским лицом, привлеченным к участию и участвующим в ОРМ «проверочная закупка» и подсудимым, оценить содержание этой информации и решить, должна ли она быть раскрыта защите.

Самоустранение суда от подобных действий свидетельствует о несправедливости судебного разбирательства и неправосудности обвинительного приговора по ст. 228.1 УК РФ.

ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 1 апреля 2015 г.

Приговором Боровского районного суда Калужской области были осуждены:

З. по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228′ УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

С. по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228′ УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Калужского областного суда приговор в отношении З. и С. оставлен без изменения.

З. и С. осуждены за преступление, совершенное при следующих обстоятельствах.

З. и С. из корыстных побуждений, умышленно, вступили между собой в предварительный сговор на незаконный сбыт наркотического вещества — смеси (препарата), содержащей МДМА, — «А ». Около 23 часов 30 минут 2 апреля З. с целью незаконного сбыта наркотического средства у торгового центра в г. Боровск Калужской области встретился с «А », который передал З. деньги в счет оплаты за наркотическое средство — смесь (препарат), содержащую МДМА, после чего к ним подошла С. Затем З., «А » и С., по указанию последней, на автомашине под управлением «А», приехали к зданию ночного клуба, где С., выйдя из автомашины и реализуя свои преступные намерения, направленные на незаконный сбыт наркотического средства, действуя во исполнение ранее достигнутой со З. договоренности, умышленно и незаконно сбыла «А » наркотическое средство — смесь (препарат), содержащую МДМА, массой 0,27 гр. Однако довести свои преступные намерения до конца и незаконно сбыть наркотическое средство З. и С. не смогли по причинам, от них не зависящим, так как «А» действовал при проведении оперативно-розыскного мероприятия — «проверочная закупка» и наркотическое средство было изъято из незаконного оборота.

В своей жалобе, адресованной в Европейский Суд по правам человека (далее Европейский Суд), З. указывал, что преступление, за которое он осужден, было совершено им в связи с подстрекательством со стороны оперативных сотрудников.

Европейский Суд в постановлении от 24 апреля 2014 г. констатировал, что при рассмотрении уголовного дела в отношении З. имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

Как усматривается из материалов уголовного дела, З. не признавал себя виновным в сбыте наркотического средства.

В судебном заседании З. показал, что 2 апреля ему позвонил его знакомый Т. и попросил достать наркотическое средство МДМА. Он сам позвонил С., которая сказала, что поможет приобрести наркотическое средство, после чего он назначил Т. встречу около магазина в г. Боровск, куда Т. приехал на встречу с не знакомым ему ранее «А», и сказал, что наркотическое средство нужно для «А». Все вместе они приехали к С. Он сказал ей, что наркотическое средство нужно для «А», после чего по указанию С. они поехали к ночному клубу. В пути «А» передал ему деньги, которые он отдал С. По приезду С. вышла из автомашины и направилась в сторону ночного клуба. Вернувшись через 5-10 минут, она передала «А» полиэтиленовый пакет, в котором находились четыре таблетки разного цвета, после чего он, Т. и «А» были задержаны.

Подсудимая С. в судебном заседании виновной себя признала частично и показала, что к ней с просьбой достать наркотическое средство МДМА для его знакомого обратился З., на что она согласилась. З. подъехал к месту встречи на автомашине с Т. и ранее ей не знакомым «А» и сказал, что наркотическое средство нужно для «А». Затем она за переданные «А » деньги купила 4 таблетки МДМА , которые передала «А».

Из содержания постановления Европейского Суда следует, что в качестве доказательств виновности З. суд первой инстанции использовал в приговоре, главным образом, показания «А» в качестве свидетеля о том, что он по предложению сотрудников УФСКН принимал участие в проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка». 2 апреля он договорился со З. о встрече с целью покупки у него наркотического средства МДМА. Перед встречей ему были вручены денежные средства, о чем были составлены соответствующие документы. Он на автомашине подъехал к торговому центру. Через несколько минут к нему подошел З., которому он передал 2 400 рублей, а затем подошла С. Они втроем на его автомашине приехали к ночному клубу, З. передал С. полученные от него деньги, и она ушла. Вернувшись минут через 5-10, С. передала ему полимерный пакетик, в котором находились четыре таблетки.

Европейский Суд в своем постановлении отметил, что заявитель является наркозависимым лицом. Однако он утверждал, что не стал бы приобретать наркотическое средство, если бы к нему не обратился «А».

Согласно разъяснениям, полученным от властей Российской Федерации, следует, что существовала «предварительная оперативная» информация, исходящая из нераскрытого источника, позволяющая полагать, что З. продает наркотики.

Однако ни объяснения властей, ни материалы уголовного дела, предоставленные Европейскому Суду, не содержат дополнительных данных, которые помогли бы удостовериться в наличии подобной информации, ее содержании и значении для проведения проверочных закупок.

Кроме того, протоколы судебных заседаний не содержат сведений по поводу наличия предположительно компрометирующей З. информации из оперативного дела, и что такие материалы рассматривались судом первой инстанции.

Столкнувшись с убедительным и даже доказуемым утверждением о том, что негласный оперативный сотрудник не действовал пассивно, суд первой инстанции должен был рассмотреть вопрос о том, являются ли результаты проверочной закупки допустимыми доказательствами. В свете прецедентной практики Европейского Суда это требование предусматривает обязанность установить в состязательном разбирательстве мотивы назначения операции, степень причастности оперативного сотрудника к преступлению и характер подстрекательства или давления, которому подвергался заявитель.

Учитывая, что ФСКН ссылается на секретную информацию из нераскрытых источников, уличающую заявителя в сбыте наркотика, суд должен установить наличие такой информации до первого контакта между негласным сотрудником и подозреваемым, оценить содержание этой информации и решить, должна ли она быть раскрыта защите. Однако суд не пытался проверить утверждения ФСКН и принял ее неподтвержденное заявление о том, что имелись достаточные основания подозревать заявителя.

В настоящем деле разрешение довода о подстрекательстве неотделимо от вопроса о виновности подсудимого, и уклонение от его рассмотрения невосполнимо компрометировало исход судебного разбирательства. Оно также не соответствовало фундаментальным гарантиям справедливого судебного разбирательства, в частности, принципам состязательности и равноправия сторон. Суд не обеспечил исполнение стороной обвинения бремени доказывания отсутствия подстрекательства и, тем самым, возложил бремя представления доказательств подстрекательства на заявителя.

Поскольку информация, послужившая поводом для поведения оперативно-розыскного мероприятия, не раскрывалась, заявитель не мог оспорить ее содержание и относимость. Следовательно, заявитель был поставлен в неблагоприятное положение по отношению к стороне обвинения в отсутствие уравновешивающих факторов, восстанавливающих равенство сторон и обеспечивающих общую справедливость уголовного разбирательства.

Таким образом, в деле заявителя суд не принял мер по проверке оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий, предположительно уличающих его в сбыте наркотика, не установил мотивов принятия решения о негласном мероприятии, степень участия милиции в совершении преступления и характер подстрекательства или давления, которому подвергся заявитель. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

Установленное Европейским Судом нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции при производстве по уголовному делу влечет отмену приговора в отношении З. и С. с передачей дела на новое судебное разбирательство.

На основании изложенного, Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил:

Приговор Боровского районного суда Калужской области, кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Калужского областного суда в отношении З. и С. отменить и передать уголовное дело в тот же суд для производства нового судебного разбирательства иным составом суда.