Удостоверение адвоката доверенность ордер

Предлагается установить, что к адвокатскому запросу не нужно прикладывать копию удостоверения адвоката

Минюст России доработал проект 1 приказа об адвокатском запросе. Из документа исключен пункт об обязательном приложении к адвокатскому запросу копии удостоверения адвоката и копии ордера или доверенности. В новой редакции приказа при этом уточнено, что адвокат вправе приложить к адвокатскому запросу любые документы или их копии.

Кроме того, проект документа дополнен положением, в соответствии с которым адвокатский запрос не предполагает обращения адвоката, связанного с разъяснением законодательства по вопросам, отнесенным к компетенции органа государственной власти или органа местного самоуправления. Также в соответствии с доработанным текстом приказа, в запросе может быть указано как полное, так и сокращенное наименование адвокатского образования.

Какие пять условий непременно должны быть внесены в соглашение с адвокатом? Ответ – в «Домашней правовой энциклопедии» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите полный доступ на 3 дня бесплатно!

ФПА на своем официальном сайте прокомментировал данные поправки. Он сообщил, что разработчики документа учли все предложения Палаты. Последняя, по словам исполнительного вице-президента ФПА РФ Андрея Сучкова, достаточно активно принимала участие в обсуждении требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса.

«В итоге установленные требования к форме адвокатского запроса и порядок его направления получились достаточно удобными в применении. Из текста проекта по результатам обсуждения исключен ряд положений, препятствующих оперативности применения данного инструмента адвокатской профессии. Остается дождаться подписания данного приказа министром юстиции РФ и механизм реализации недавних законотворческих новелл об адвокатском запросе будет запущен», – заключил он.

Напомним, с июня текущего года за отказ в ответе на адвокатский запрос могут наказать. Тогда же был установлен срок для ответа на такой запрос – 30 дней со дня его получения. А в конце августа уже был отмечен первый случай привлечения к ответственности за невыполнение запроса адвоката. Наказание в виде административного штрафа назначено директору автосервиса.

Удостоверение адвоката доверенность ордер

Абсолютному большинству современных правовых систем (а их в мире более двухсот) не известно понятие адвокатского ордера. В большинстве стран мира адвокаты успешно справляются со своими профессиональными обязанностями, а интересы правосудия из-за неиспользования такого документа ни в коей мере не страдают. Ордер, доставшийся нам в наследство от советского права, предусмотрен законами лишь части государств – бывших союзных республик. Тем не менее наблюдается международная тенденция к отказу от адвокатского ордера или к ограничению его использования.

Так, например, сокращено применение адвокатского ордера в Литве (он применяется для подтверждения полномочий защитника, участвующего в уголовном процессе по договору с клиентом). Одновременно с принятием Закона Республики Беларусь от 30 декабря 2011 г. «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Республике Беларусь» (далее – Закон № 334-З) в новейшем белорусском законодательстве сокращено использование адвокатского ордера. К сожалению, законодатель не проявил ожидаемой от него последовательности в этом вопросе, и в ряде случаев представление адвокатом ордера по-прежнему считается обязательным.

Подтверждение полномочий адвоката не тождественно подтверждению его статуса. Статус адвоката согласно п. 3 ст. 11 Закона № 334-З подтверждается удостоверением. Предъявления этого документа явно недостаточно для того, чтобы установить наличие и содержание полномочий, предоставленных адвокату лицом, которому оказывается юридическая помощь (клиентом). Законодатель установил порядок подтверждения полномочий адвоката, в соответствии с которым в одних случаях представление ордера является обязательным условием реализации адвокатом своих профессиональных прав при оказании юридической помощи, в других – ордер используется лишь при отсутствии у адвоката доверенности, выданной клиентом.

Хозяйственный процесс
В хозяйственном процессе использование адвокатского ордера было лишь непродолжительным эпизодом в истории законодательства об экономическом правосудии Республики Беларусь. В Хозяйственном процессуальном кодексе Республики Беларусь (далее – ХПК) 1991 г. этот документ не упоминался. Для подтверждения полномочий адвокатов, представлявших в хозяйственном процессе стороны или третьих лиц, хозяйственным судам было вполне достаточно доверенностей. В ХПК 1998 г. (в редакции от 6 августа 2004 г.) появилось упоминание об ордере юридической консультации. С 6 апреля 2012 г. ч. 4 ст. 82 ХПК действует в редакции, не предусматривающей ордера: адвокат предъявляет суду удостоверение адвоката и доверенность.

Гражданский процесс
В гражданском процессе ордер не является единственной формой подтверждения полномочий адвоката. С 6 апреля 2012 г. ч. 3 ст. 75 ГПК Республики Беларусь действует в следующей редакции: адвокат представляет суду удостоверение адвоката и доверенность, оформленную в простой письменной форме, или ордер.

В соответствии с ч. 1 ст. 72 ГПК представителем в суде может быть дееспособное лицо, имеющее надлежащим образом оформленное полномочие на ведение дел в суде. В соответствии с ч. 4 ст. 76 ГПК граждане могут уполномочивать своих представителей на участие в деле устным заявлением, сделанным в суде. В таком случае не требуется предъявления суду доверенности. Согласно ч. 1 ст. 79 ГПК полномочия на ведение дела в суде дают представителю право на совершение от имени представляемого всех процессуальных действий. Часть 2 ст. 79 ГПК устанавливает также, что права представителя на предъявление иска, передачу дела в третейский суд, полный или частичный отказ от иска, признание иска, заключение мирового соглашения, соглашения о применении медиации, медиативного соглашения, изменение предмета или основания иска, а также размера исковых требований, передачу полномочий другому лицу (передоверие), заявление ходатайств о приостановлении производства по делу по соглашению сторон, об обеспечении иска, о вынесении дополнительного решения, об отсрочке или о рассрочке исполнения решения, об изменении способа и порядка его исполнения, обжалование судебного постановления, дачу объяснений на жалобу (протест), предъявление исполнительного документа к взысканию, получение присужденного имущества, в том числе денег, подачу заявления о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам должны быть специально оговорены в доверенности, выданной представляемым.

О процессуальных полномочиях, которые могут быть предоставлены ордером, в ГПК ничего не сказано. Никаких дополнительных полномочий представителя к тем, которые определены законом, доверенностью или устным заявлением лица, участвующего в деле, ордер не добавляет. Для наделения представителя, в том числе и адвоката, некоторыми полномочиями выдача доверенности обязательна. Таким образом, полноценной заменой доверенности ордер быть не может.

Административный процесс
В административном процессе ордер используется так же, как и в гражданском, т.е. в качестве формы подтверждения полномочий, альтернативной доверенности. Согласно ч. 3 ст. 4.5 Процессуально-исполнительного кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (ПИКоАП) полномочия адвоката подтверждаются удостоверением адвоката и доверенностью, оформленной в простой письменной форме, или ордером.

Олег ЛЮБИЧ,
адвокат Минской городской коллегии адвокатов

Полный текст статьи читайте в печатной версии «АГ» № 19 за 2015 г.

Удостоверение полномочий адвоката на адвокатский запрос

Р.Д. ЛИСИЦИН

Право адвоката запрашивать справки, характеристики и другие документы от органов государственной власти и иных организаций является эффективным средством получения сведений, необходимых для оказания юридической помощи. С указанным правом корреспондирует обязанность органов и организаций выдать адвокату запрошенные им документы или их заверенные копии в порядке, установленном законодательством, не позднее чем в месячный срок со дня получения запроса адвоката. Идеальный вид данной законодательной конструкции несколько портит отсутствие ответственности за неисполнение адвокатского запроса. Тем не менее адвокатский запрос достаточно активно используется адвокатами в своей профессиональной деятельности.
Вопрос об удостоверении полномочий адвоката на адвокатский запрос неоднократно исследовался на страницах юридической литературы. Однако результаты адвокатской практики по использованию данного полномочия и решения судов по делам о неисполнении адвокатских запросов свидетельствуют об отсутствии единообразного подхода к вопросу о том, каким именно документом должны удостоверяться полномочия адвоката на адвокатский запрос. Нет однозначного ответа на данный вопрос и в разъяснениях, изложенных на сайте Адвокатской палаты г. Москвы, где указано, что в запросе должны содержаться сведения о процессуальном положении лица, в чьих интересах действует адвокат с подтверждением полномочий (копия ордера или доверенности).
Может сложиться впечатление, что все проблемы разрешены в части 2 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее — Закон об адвокатуре), где указано, что в случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием. В иных случаях адвокат представляет доверителя на основании доверенности.
Однако указанное положение нельзя воспринимать обособленно в отрыве от системного толкования закона, которое позволяет утверждать, что как в 1-м, так и во 2-м пункте статьи 6 Закона об адвокатуре речь идет о полномочиях адвоката, участвующего в качестве представителя доверителя в конституционном, гражданском и административном судопроизводстве, а также в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях. Когда адвокат осуществляет свою деятельность в роли соответствующего субъекта судопроизводства, то истребование им сведений и документов становится его процессуальным полномочием. В этом случае полномочия адвоката на адвокатский запрос подтверждаются тем документом, на основании которого адвокат был допущен к участию в соответствующем процессе, т.е. либо ордером, либо доверенностью.
Основные вопросы с удостоверением полномочий адвоката возникают тогда, когда адвокатский запрос используется в качестве общего полномочия, т.е. при оказании юридической помощи, не связанной с адвокатским представительством, например при юридическом консультировании, составлении документов правового характера либо на досудебных стадиях процесса.
Как общее полномочие право адвоката запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти и иных организаций для получения сведений, необходимых для оказания юридической помощи, относится к профессиональным полномочиям адвоката, закреплено в подпункте 1 п. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре. Однако в указанном положении не определен документ, который должен удостоверять полномочия адвоката на адвокатский запрос. Произвольное же использование ордера или доверенности либо направление запроса без приложения документа, удостоверяющего полномочия адвоката, может послужить причиной отказа в предоставлении запрашиваемых документов и сведений.
Исследование проблемы следует начать с определения того, какие данные об адвокате должны быть удостоверены при подаче адвокатского запроса. Для использования профессиональных полномочий адвоката лицо должно, во-первых, обладать общей правосубъектностью адвоката, т.е. способностью иметь права и нести обязанности адвоката. Такая способность или общий правовой статус адвоката возникает у лица на основании решения квалификационной комиссии адвокатской палаты, принимаемого после успешной сдачи квалификационного экзамена и вступающего в силу со дня принятия таким лицом присяги адвоката.
Реализация полномочий адвоката обусловлена наличием специальной правосубъектности адвоката, означающей способность оказывать конкретную юридическую помощь определенному доверителю. Этот факт подтверждается действующим соглашением на оказание юридической помощи доверителю.
Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что право на адвокатский запрос не может быть использовано для удовлетворения собственных потребностей адвоката, а реализуется исключительно для обеспечения прав и законных интересов доверителя.
Данный вывод, а также значение правильной формулировки предмета соглашения на оказание юридической помощи можно продемонстрировать на примере Определения Санкт-Петербургского городского суда от 17 января 2012 г. N 33-252/2012, в котором суд, отказывая в удовлетворении требований истца об обязании предоставить информацию на адвокатский запрос, пришел к выводу о том, что предметом соглашения об оказании юридической помощи является получение информации относительно законности парковки, т.е. не оказание юридической помощи, направленной на защиту нарушенных прав гражданина, а истребование определенной информации. Адвокат имел право истребовать запрошенные сведения от ответчика в том случае, если бы правовая помощь адвоката была направлена на защиту прав конкретного гражданина.
Соглашение на оказание юридической помощи, заключенное между адвокатом и доверителем, относится к адвокатской тайне. Никто не вправе требовать от адвоката и его доверителя предъявления данного соглашения для вступления адвоката в дело. Материалы судебной практики свидетельствуют о том, что суды не принимают соглашение на оказание юридической помощи в качестве доказательства полномочий адвоката (см. Определение Приморского краевого суда от 21 июля 2010 г. по делу N 33-6134). Поэтому соглашение на оказание юридической помощи не может рассматриваться в качестве надлежащего документа, который может быть приложен к адвокатскому запросу как подтверждение полномочий адвоката.
Следует отметить, что копия удостоверения адвоката также не подходит для решения этой задачи, поскольку данный документ подтверждает лишь общую правосубъектность адвоката, но не может свидетельствовать о том, что ответ на запрос необходим для оказания юридической помощи доверителю. Поэтому выбор уполномочивающего адвоката документа, также как и при подтверждении полномочий адвоката на реализацию соответствующего процессуального права, может быть произведен между ордером и доверенностью.
В соответствии с пунктом 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому для представительства перед третьим лицом. Ордер, так же как и доверенность, удостоверяет полномочия адвоката на исполнение поручения доверителя перед лицом, которому адресован адвокатский запрос. Однако называть ордер частным случаем доверенности было бы неверным по следующим причинам. Во-первых, доверенность выдается самим доверителем, а ордер — адвокатским образованием. Во-вторых, доверитель сам определяет в доверенности перечень принадлежащих ему полномочий, которыми наделяется адвокат для выполнения конкретного поручения. Полномочия адвоката, удостоверенные ордером, всегда унифицированы (в части общих полномочий) и зависят лишь от того, в качестве какого субъекта он участвует в деле (в части процессуальных прав).
По общему правилу, определенному пунктом 2 ст. 8 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», гражданин (физическое лицо) имеет право на получение от государственных органов, органов местного самоуправления, их должностных лиц в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, информации, непосредственно затрагивающей его права и свободы. Адвокат же может запрашивать не только информацию, затрагивающую права и свободы доверителя, но и любые иные сведения, необходимые для оказания юридической помощи доверителю. Следовательно, в случае удостоверения полномочий адвоката на адвокатский запрос посредством доверенности может возникнуть правовая коллизия, когда права поверенного больше, чем права представляемого им лица.
Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам. Он не замещает своего доверителя, за исключением представительства в гражданском судопроизводстве, а действует наряду с ним, оказывая квалифицированную юридическую помощь. Профессиональная этика запрещает адвокату занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле. Но позиция — это принципиальное общее отношение адвоката к правовой ситуации, по поводу которой к нему обратился доверитель. Выбор и использование конкретных профессиональных полномочий для обеспечения прав и законных интересов доверителя является правом и задачей самого адвоката. Конечно, при выполнении соглашения об оказании юридической помощи адвокат должен принимать во внимание предлагаемые доверителем тактические рекомендации и не использовать способы и средства, которые доверитель счел недопустимыми по личным причинам. Но окончательный выбор правовой тактики исполнения поручения доверителя должен определяться адвокатом как профессиональным специалистом в области права.
Адвокат может использовать свое право запрашивать документы и информацию без уведомления или согласия доверителя, если иной порядок исполнения поручения не был оговорен заранее. Иногда в рамках одного соглашения на оказание юридической помощи необходимо направлять несколько адвокатских запросов в различные органы и организации. Получать для этого каждый раз новую доверенность, отвлекая доверителя от иных дел, неконструктивном. Использовать же копию общей доверенности не всегда представляется возможным, поскольку на момент ее выдачи могут быть неизвестны все органы и организации, в которые необходимо обратиться с запросом, а без указания их полного наименования в доверенности в ответе на адвокатский запрос может быть отказано.
Представляется, что ордер как документ, специально предназначенный для подтверждения компетенции адвоката, наиболее подходит для удостоверения права адвоката на адвокатский запрос как общего полномочия. Во-первых, в ордере указываются фамилия, имя, отчество адвоката, его регистрационный номер в реестре адвокатов соответствующего субъекта Российской Федерации, номер и дата выдачи адвокатского удостоверения. Эти данные являются достаточными для удостоверения общей правосубъектности адвоката. Во-вторых, в нем фиксируются реквизиты соглашения с доверителем и сущность поручения, т.е. информация, подтверждающая специальную правосубъектность адвоката. В-третьих, в ордер заносятся наименование органа или организации, в которой адвокату поручено представлять права и законные интересы доверителя. Учитывая, что количество ордеров, выданных на основании одного соглашения на оказание юридической помощи, законом не ограничено, адвокат имеет возможность прилагать оригинал ордера с указанием в нем конкретного адресата ко всем адвокатским запросам. В-четвертых, в ордере имеются данные о полном наименовании адвокатского образования, его адресе и номерах телефонов. Ордер заверяется подписью руководителя и печатью адвокатского образования, что придает ему форму официального документа. Все это позволяет лицу, получившему адвокатский запрос, проверить наличие действующего статуса адвоката у отправителя запроса, а также позвонить в соответствующее адвокатское образование и уточнить у руководителя информацию, касающуюся подавшего запрос адвоката. В-пятых, ордер является традиционным для адвокатуры документом и его значение в качестве удостоверения полномочий адвоката имеет широкую известность.
Однако ордер может быть использован для удостоверения полномочий на адвокатский запрос, если адвокат уже участвует в судопроизводстве, допуск к которому в силу закона обусловлен наличием ордера. Так, в упомянутом Определении Приморского краевого суда по делу N 33-6134 суд указал на то, что в силу пункта 5 ст. 53 ГПК РФ адвокат имеет право представлять интересы представителя по ордеру лишь в суде, а полномочия доверителя должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с законом. Поэтому предлагается дополнить пункт 1 ч. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре указанием на то, что полномочия адвоката на запрос могут быть подтверждены ордером на исполнение поручения доверителя.
Необходимость в доверенности для подачи адвокатского запроса может возникнуть лишь тогда, когда в силу закона определенные документы могут быть предоставлены только конкретным физическим или юридическим лицам, являющимся доверителями адвоката. Например, Московский городской суд в Определении от 4 июля 2011 г. по делу N 33-18253 указал, что законом установлено два вида сведений, содержащихся в ЕГРП, а именно общедоступные сведения и сведения ограниченного доступа, которые предоставляются ограниченному кругу лиц, который носит исчерпывающий характер. Сведения ограниченного доступа из ЕГРП не могут быть предоставлены по запросу адвоката, не имеющего доверенность от правообладателя или его законного представителя. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд обоснованно принял во внимание и учел, что, выступая в качестве уполномоченного детского учреждения, адвокат П. не подтвердил свои полномочия ни ордером, ни надлежаще оформленной доверенностью.
Помимо общедоступных сведений и сведений ограниченного доступа имеется информация, которая вообще не может быть предоставлена по адвокатскому запросу. Это сведения, составляющие охраняемую законом тайну. Пунктом 2 ст. 9 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» определено, что обязательным является соблюдение конфиденциальности информации, доступ к которой ограничен федеральными законами. Верховный Суд РФ в Определении от 12 мая 2010 г. N 49-В10-5 указал на то, что право адвоката собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, и обязанность соответствующего органа предоставить такую информацию, не распространяются на установленные законом конфиденциальные сведения, Перечень которых утвержден Указом Президента РФ от 6 марта 1997 г. N 188.
Некоторые авторы высказывают мнение о том, что ордер является анахронизмом, а полномочия адвоката должны подтверждаться в уведомительном порядке. Такую идею можно признать обоснованной, но менталитет чиновников, который характеризуется, в частности, недоверием и предвзятостью к адвокату, не позволяет всерьез надеяться на ее воплощение в ближайшем будущем. Этому же препятствуют и законодательство, напрямую связывающее полномочия адвоката с оказанием юридической помощи конкретному доверителю.
Обобщая изложенные рассуждения, можно сделать вывод, что основным документом, удостоверяющим право адвоката на адвокатский запрос при использовании общих полномочий, должен стать ордер, а доверенность прилагается к адвокатскому запросу лишь тогда, когда запрашиваются документы, содержащие сведения ограниченного доступа, правообладателем которых является доверитель.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:

Вернуться на предыдущую страницу

  • Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 777-08-62 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Цель законопроекта — закрепление в гражданском законодательстве некоторых положений, отталкиваясь от которых, российский законодатель мог бы осуществлять регулирование рынка существующих в информационно-телекоммуникационной сети новых объектов экономических отношений (в обиходе — «токены», «криптовалюта» и пр.), обеспечивать условия для совершения и исполнения сделок в цифровой среде, в том числе сделок, позволяющих предоставлять массивы сведений (информацию).

Законопроектом регулируются отношения по привлечению инвестиций коммерческими организациями или индивидуальными предпринимателями с использованием информационных технологий, а также определяются правовые основы деятельности операторов инвестиционных платформ по организации розничного финансирования (краудфандинга). Деятельность по организации розничного финансирования (краудфандинга) заключается в оказании услуг по предоставлению участникам инвестиционной платформы доступа к ее информационным ресурсам.

Законопроект направлен на усиление ответственности за нарушения в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд. Анализ правоприменения свидетельствует о наличии определенных пробелов в законодательном регулировании ответственности за злоупотребления в сфере госзакупок со стороны лиц, представляющих интересы государственных или муниципальных заказчиков, а также лиц, исполняющих государственные или муниципальные контракты.

Целью данного законопроекта является предоставление социально ориентированным некоммерческим организациям преференций при отчуждении из государственной собственности субъектов Российской Федерации или из муниципальной собственности недвижимого имущества, арендуемого этими организациями.

Цель данного законопроекта — уточнение оснований для обжалования в антимонопольный орган нарушений порядка осуществления в отношении юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, являющихся субъектами градостроительных отношений, процедур, включенных в исчерпывающие перечни процедур в сферах строительства, в том числе при проведении торгов. Вносимые изменения позволят антимонопольному органу оперативно восстанавливать нарушенные права юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, являющихся субъектами градостроительных отношений, во внесудебном порядке.

ДЛЯ ЧЕГО АДВОКАТУ ОРДЕР?

Р. ЛИСИЦИН
Р. Лисицин, адвокат, кандидат юридических наук (г. Москва).
«Ордер» — слово латинского происхождения: «ordo» означает «ряд, порядок». В современном понимании ордер — это письменное предписание, распоряжение или документ на выдачу, получение, осуществление чего-нибудь (Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: АЗЪ, 1993. С. 471). Именно в такой интерпретации используется данный термин в Федеральном законе от 31 мая 2002 г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Как сказано в ч. 2 ст. 6 этого Закона, в случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием. Поскольку данная статья регламентирует полномочия адвоката, то ордер является одним из документов, удостоверяющих полномочия адвоката на исполнение определенного поручения доверителя.
Исследование правовой сущности и назначения адвокатского ордера в гражданском и уголовном судопроизводстве целесообразно начать с рассмотрения вопроса о том, какие полномочия адвоката удостоверяет ордер.
Все полномочия адвоката принято разделять на общие и специальные. К первым относятся права и обязанности, закрепленные в Федеральном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», в том числе и прежде всего в ст. 6 указанного Закона. Специальные полномочия адвоката, т.е. его права и обязанности при участии в судопроизводстве в качестве представителя или защитника, регламентируются соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации.
С момента присвоения статуса адвоката он наделяется общей правосубъектностью, т.е. получает потенциальную возможность использовать общие полномочия адвоката. Для того чтобы данная возможность стала реальной, адвокат должен получить специальную правосубъектность, означающую его способность осуществлять адвокатскую деятельность.
В соответствии с ч. 1 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатская деятельность осуществляется на основании соглашения между адвокатом и доверителем. Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, в котором помимо иных существенных условий указываются предмет поручения, а исходя из его содержания — также конкретные полномочия, которыми наделяется адвокат для его надлежащего исполнения. Таким образом, заключение соглашения об оказании юридической помощи является юридическим фактом, с которым Закон связывает наступление специальной правосубъектности адвоката.
Специальная правосубъектность адвоката означает, что для оказания юридической помощи он вправе использовать не только его общие права, но и специальные полномочия определенных процессуальных субъектов. Она наступает с момента допуска адвоката в гражданский или уголовный процесс в качестве соответствующего субъекта.
Согласно ч. 4 ст. 49 УПК РФ адвокат допускается к участию в уголовном дела в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Аналогичным образом решается вопрос о допуске адвоката в гражданский процесс: право адвоката на выступление в суде в качестве представителя удостоверяется ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием (ч. 5 ст. 53 ГПК РФ). Следовательно, с момента предъявления ордера должностному лицу, в чьем производстве находится уголовное или гражданское дело, адвокат приобретает специальную правосубъектность соответственно защитника или представителя.
Отвечая на вопрос о значении ордера в уголовном и гражданском процессе, можно сделать вывод, что ордер удостоверяет общие полномочия адвоката, а также предоставляет ему возможность использовать специальные процессуальные права защитника или представителя.
Следующей актуальной проблемой является вопрос о сравнении правовой сущности ордера адвоката и доверенности. Дело в том, что полномочия одного и того же субъекта, например представителя истца в гражданском процессе, могут быть удостоверены ордером, если представителем является адвокат, либо доверенностью, если в качестве представителя участвует иное физическое лицо. Но и адвокат может представлять доверителя на основании доверенности в тех случаях, когда по закону он не должен иметь ордер на исполнение поручения (ч. 2 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).
В соответствии с п. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому для представительства перед третьим лицом. Следовательно, как ордер, так и доверенность удостоверяют полномочия адвоката на исполнение поручения доверителя перед лицом, осуществляющим гражданское или уголовное судопроизводство. Общим для ордера и доверенности будет и основание для их выдачи, которым является договор поручения между адвокатом и доверителем. Однако называть ордер частным случаем доверенности было бы неверным по следующим причинам. Во-первых, доверенность выдается самим доверителем, а ордер — адвокатским образованием. Во-вторых, доверитель сам определяет в доверенности перечень специальных полномочий из числа предусмотренных законом, которыми наделяется адвокат для выполнения конкретного поручения. Полномочия адвоката, удостоверенные ордером, всегда унифицированы и зависят лишь от того, в качестве какого субъекта он участвует в деле.
Таким образом, ордер адвоката — это самостоятельный правовой документ, на который не распространяются правовые нормы, регулирующие выдачу и действие доверенности.
В настоящее время для осуществления функций представителя в гражданском процессе адвокату могут потребоваться и ордер, и доверенность. Ордер необходим для того, чтобы удостоверить статус адвоката и его полномочия в качестве представителя, а доверенность наделяет адвоката возможностью использовать для ведения дела определенные (дополнительные) права представителя, перечисленные в ст. 54 ГПК, например право на подписание искового заявления и на предъявление его в суд. Такое двойное удостоверение оправдывается тем, что использование любого из дополнительных полномочий может оказать существенное влияние на исход дела. Поэтому решение вопроса о наделении ими представителя справедливо ставится в зависимость от волеизъявления доверителя. Однако оформление такого волеизъявления отдельной доверенностью, которая во многом дублирует ордер и к тому же требует нотариального удостоверения, представляется неконструктивным.
На мой взгляд, ст. 54 ГПК было бы целесообразным дополнить положением о том, что перечисленные в ней дополнительные права представителя могут быть специально оговорены не только в доверенности, но и в ордере адвоката. Это можно сделать путем перечисления указанных прав на обратной стороне ордера и удостоверения соответствующего волеизъявления доверителя его подписью, заверенной руководителем адвокатского образования. Реализация данного предложения упростит порядок принятия адвокатом поручения по гражданскому делу, а также будет способствовать единообразию процессуальной формы.
Далее остановимся на вопросе о продолжительности действия ордера адвоката. Данный вопрос мы рассмотрим на примере уголовно-процессуального законодательства. Обратимся к двум законодательным положениям: адвокат должен иметь ордер только в случаях, предусмотренных Федеральным законом (ч. 2 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»); по предъявлении ордера адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника (ч. 4 ст. 49 УПК). Из первой предпосылки следует, что при отсутствии в федеральном законе прямой обязанности адвоката предъявить ордер никто не вправе требовать от него представления ордера для удостоверения полномочий. В уголовно-процессуальном законе требование о предъявлении ордера предусмотрено лишь для допуска адвоката к участию в уголовном деле в качестве защитника, т.е. на этапе вступления адвоката в уголовный процесс. Выполнив данную обязанность, адвокат приобретает процессуальный статус защитника и может использовать все его полномочия, сформулированные в ст. 53 УПК, в том числе право участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй и надзорной инстанций, а также в рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора. Из буквального толкования уголовно-процессуального закона следует, что для реализации данного права предоставления нового ордера не требуется. Таким образом, приобщенный к материалам уголовного дела ордер удостоверяет полномочия адвоката в качестве защитника на всех стадиях уголовного судопроизводства. Поэтому «узаконенное» практикой требование к адвокату представлять новый ордер для подтверждения его полномочий в качестве защитника на следующей стадии уголовного процесса, а также при передаче дела от одного органа уголовного судопроизводства другому является неправомерным.
Крайне противоречивую позицию по данному вопросу занимает Московский городской суд. Судебная коллегия по уголовным делам указанного суда принимает к рассмотрению кассационные жалобы защитника на приговоры и иные решения суда первой инстанции. Однако без предъявления ордера на защиту осужденного (оправданного) именно в Московском городском суде и именно в стадии кассационного производства адвокат не допускается к рассмотрению дела.
Существует мнение, что обязанность адвоката предъявлять новый ордер на каждую стадию уголовного процесса обусловлена тем, что таким образом подтверждается наличие соглашения на оказание юридической помощи между адвокатом и доверителем, т.е. удостоверяется волеизъявление доверителя на участие адвоката в деле. С данной точкой зрения можно согласиться только в части определения порядка удостоверения полномочий адвоката-представителя, который не имеет самостоятельных полномочий и действует от имени доверителя. Но для адвоката-защитника, который является самостоятельным субъектом уголовного процесса, она неприемлема по следующим причинам.
В соответствии с ч. 7 ст. 49 УПК адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого. Это означает, что адвокат, вступивший в уголовный процесс в качестве защитника, обязан осуществлять защиту прав и законных интересов подозреваемого или обвиняемого и оказывать ему юридическую помощь до окончания производства по уголовному делу, если только сам подзащитный не откажется от защитника.
Факт расторжения соглашения об оказании юридической помощи не всегда влечет за собой отказ от защитника. Во-первых, расторжение соглашения с адвокатом является правом доверителя, которым может быть не только сам подозреваемый или обвиняемый, но и его законный представитель, а также другие лица, которые по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого заключили данное соглашение. В силу ч. 1 ст. 52 УПК отказ от защитника допускается только по инициативе подозреваемого или обвиняемого. Во-вторых, отказ от защитника должен быть заявлен лицу, в чьем производстве находится уголовное дело, в письменном виде и, как правило, в присутствии самого защитника. До этого момента, несмотря на прекращение действия соглашения об оказании юридической помощи, защитник продолжает участвовать в деле.
Ограничение правосубъектности защитника, в том числе не предусмотренным законом требованием предъявления ордера, влечет нарушение права подозреваемого, обвиняемого на защиту, поскольку он лишается квалифицированной юридической помощи адвоката.
В соответствии со ст. 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» ордер адвоката является средством удостоверения его права на свидание с подзащитным, содержащимся под стражей. В декларативности данного предписания убедился каждый адвокат, осуществлявший защиту по так называемым «стражным» уголовным делам. Дело в том, что согласно п. 149 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 мая 2000 г., свидания с адвокатом, участвующим в деле в качестве защитника, подозреваемым и обвиняемым предоставляются по предъявлении адвокатом документа о допуске к участию в уголовном деле, выданного лицом или органом, в производстве которых находится уголовное дело, на основании ордера адвокатского образования.
25 октября 2001 г. Конституционный Суд РФ Постановлением N 14-П признал не соответствующим Конституции РФ, ее ст. ст. 48 (ч. 2) и 55 (ч. 3), положение п. 15 ч. 2 ст. 16 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», допускающее регулирование конституционного права на помощь адвоката (защитника) ведомственными нормативными актами, поскольку это положение — по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, — служит основанием неправомерных ограничений данного права, ставя реализацию возможности свиданий обвиняемого (подозреваемого) с адвокатом (защитником) в зависимость от наличия специального разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело. Несмотря на это, даже в московских следственных изоляторах от адвоката до сих пор требуют разрешения следователя (суда) на свидание с подзащитным.
Вместе с тем положение Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» о том, что свидания с адвокатом, участвующим в деле в качестве защитника, предоставляются по предъявлении им ордера соответствующего адвокатского образования, также является не вполне конструктивным. Как уже было сказано, адвокат приобретает статус защитника с момента предъявления удостоверения адвоката и ордера. Поскольку ордер адвоката приобщается к материалам уголовного дела, то возникает вопрос: что будет предъявлять адвокат в следственном изоляторе? Представляется, что таким документом должна быть копия ордера адвоката, удостоверенная лицом, в чьем производстве находится уголовное дело.
Копия ордера адвоката, с одной стороны, удостоверяет факт его участия в уголовном деле в качестве защитника, а с другой — наделяет адвоката полномочием на посещение СИЗО (ИВС) для свидания с подзащитным в любое время, без ограничения количества и продолжительности.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

«КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(принята всенародным голосованием 12.12.1993)
«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)»
от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 21.10.1994)
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 15.07.1995 N 103-ФЗ
«О СОДЕРЖАНИИ ПОД СТРАЖЕЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ОБВИНЯЕМЫХ В СОВЕРШЕНИИ
ПРЕСТУПЛЕНИЙ»
(принят ГД ФС РФ 21.06.1995)
«УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
от 18.12.2001 N 174-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 22.11.2001)
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 31.05.2002 N 63-ФЗ
«ОБ АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И АДВОКАТУРЕ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(принят ГД ФС РФ 26.04.2002)
«ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
от 14.11.2002 N 138-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 23.10.2002)
ПРИКАЗ Минюста РФ от 12.05.2000 N 148
«ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПРАВИЛ ВНУТРЕННЕГО РАСПОРЯДКА СЛЕДСТВЕННЫХ
ИЗОЛЯТОРОВ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 25.10.2001 N 14-П
«ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ, СОДЕРЖАЩИХСЯ В
СТАТЬЯХ 47 И 51 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР И ПУНКТЕ 15
ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 16 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О СОДЕРЖАНИИ ПОД
СТРАЖЕЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ОБВИНЯЕМЫХ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ», В
СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН А.П. ГОЛОМИДОВА, В.Г. КИСЛИЦИНА И И.В.
МОСКВИЧЕВА»
Российская юстиция, N 8, 2003