Исполнительный лист на решение третейского суда практика

Апелляция разъяснила, когда надо отказывать в выдаче исполнительных листов по решениям третейских судах

Саратовский областной суд представил на своем сайте справку по обобщению судебной практики по оспариванию решений третейских судов и заявлениям о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, рассмотренных районными и городскими судами региона с 2009 по 2014 год.

За пять лет судами Саратовской области было рассмотрено 149 дел по заявлениям о принятии обеспечительных мер по делу, рассматриваемому третейским судом, 192 – по заявлениям о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, и еще четыре об оспаривании решений третейских судов. Всего – 345 дел.

Как отмечает Саратовский облсуд, основаниями для принятия судами области определений об отказе в выдаче исполнительных листов являлись нарушение принципа исполнимости судебного решения, наличие сведений о смерти должника, наступившей до принятия решения третейским судом, ненадлежащее извещение сторон третейского разбирательства.

В частности, ранее Ленинским районным судом Саратова было рассмотрено заявление А.Д.В. о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения постоянно действующего третейского суда при Автономной некоммерческой правозащитной организации «Центр юридических услуг», которым с ООО «Л.» в пользу заявителя взысканы денежные средства.

Как следует из материалов дела, между А.Д.В. и ООО «Л.» заключено третейское соглашение, в соответствии с которым спор о взыскании вексельного долга по простому векселю подлежит разрешению постоянно действующим третейским судом при автономной НКО «Центр юридических услуг» в соответствии с его регламентом единолично судьей Т.Н.В. Стороны третейского разбирательства надлежащим образом извещены о месте, дате и времени судебного заседания третейского суда. Третейским судом вынесено соответствующее решение.

4 октября 2013 года А.Д.В. обратился в суд по месту нахождения должника с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

В соответствии с положениями ч. 5 ст. 198 ГПК РФ резолютивная часть решения суда должна содержать выводы суда об удовлетворении иска либо об отказе в удовлетворении иска полностью или в части, указание на распределение судебных расходов, срок и порядок обжалования решения суда.

Согласно ст. 31 Федерального закона № 102-ФЗ стороны, заключившие третейское соглашение, принимают на себя обязанность добровольно исполнять решение третейского суда. В соответствии с п. 2 ст. 33 названного закона резолютивная часть решения должна содержать выводы третейского суда об удовлетворении или отказе в удовлетворении каждого заявленного искового требования. В резолютивной части указываются сумма расходов, связанных с разрешением спора в третейском суде, распределение указанных расходов между сторонами, а при необходимости – срок и порядок исполнения принятого решения.

Требования к исполнительному листу определены ст. 13 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Пунктами 5, 6 ч. 1 указанной статьи установлено, что в исполнительном документе, за исключением постановления судебного пристава-исполнителя, судебного приказа, исполнительной надписи нотариуса и нотариально удостоверенного соглашения об уплате алиментов, должны быть указаны сведения о должнике и взыскателе и резолютивная часть судебного акта, акта другого органа или должностного лица, содержащая требование о возложении на должника обязанности по передаче взыскателю денежных средств и иного имущества либо совершению в пользу взыскателя определенных действий или воздержанию от совершения определенных действий.

В нарушение ч. 5 ст. 198 ГПК РФ, ст. 33 Федерального закона № 102-ФЗ резолютивная часть решения третейского суда не содержала вывода об удовлетворении исковых требований, а также указания на то, в чью пользу взысканы денежные средства с ООО «Л.», тем самым нарушен принцип исполнимости судебного решения, поскольку оно не направлено на судебную защиту прав истца.

Определением Ленинского райсуда от 7 ноября 2013 года в удовлетворении заявления А.Д.В. отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского облсуда в апелляционном определении от 29 января 2014 года согласилась с выводами суда первой инстанции.

С полным текстом справки Саратовского областного суда по обобщению судебной практики по оспариванию решений третейских судов и заявлениям о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, рассмотренных районными (городскими) судами Саратова и Саратовской области в 2009–2014 гг. можно ознакомиться здесь.

Арбитражная практика

МОСКВА, 28 мар — РАПСИ. Проблемы исполнения решений третейских судов прокомментировала РАПСИ руководитель Отдела анализа судебной практики и проблем правоприменения Арбитражного третейского суда Москвы Олеся Петренко.

Она напомнила, что третейское разбирательство является общепризнанным альтернативным способом разрешения споров, возникающих между контрагентами в гражданском обороте. Согласно статье 31 Федерального закона от 24 июля 2002 года «О третейских судах в Российской Федерации» стороны, заключившие третейское соглашение, принимают на себя обязанность добровольно исполнять решение третейского суда.

В тоже время, по словам Петренко, на практике далеко не всегда решения третейского суда исполняются сторонами добровольно. «Напротив, зачастую стороне, в пользу которой вынесено решение третейского суда, приходится прибегать к процедуре принудительного его исполнения посредством обращения в компетентный (государственный) суд с заявлением о выдаче исполнительного листа», — отметил эксперт.

И на этом этапе сторона может столкнуться с непредвиденными трудностями.

Казалось бы, процедура выдачи исполнительного листа проста, поскольку предполагает проверку преимущественно ряда процессуальных оснований, которые могут послужить основанием для отказа в выдаче исполнительного листа. Однако на практике происходит иначе. «Третейское разбирательство до сих пор не получило достаточного распространения и признания в России, а потому государственные суды, не всегда хорошо понимая сущность данного института, стремятся отказать в выдаче исполнительного листа по любым возможным основаниям, что приводит в некоторых случаях к явным судебным ошибкам», — отметила Петренко.

Она привела случай из практики Арбитражного третейского суда Москвы, когда государственный суд отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, квалифицировав автотранспортные средства в качестве недвижимого имущества. Между банком и юридическим лицом были заключены кредитные договоры, обеспеченные договорами поручительства и залога. Предметом залога, по словам эксперта, выступали автотранспортные средства, используемые в деятельности аэропортов (антиобледенительные машины, авиационные тягачи, самоходные трапы, тягачи багажных тележек и проч.).

Решением Арбитражного третейского суда Москвы на указанные автотранспортные средства было обращено взыскание и определен способ и порядок реализации заложенного имущества путем продажи с публичных торгов с начальной продажной ценой, установленной в отношении отдельной единицы автотранспортного средства, указанной в качестве залоговой стоимости в приложениях к соответствующим договорам залога.

Государственным судом в выдаче исполнительного листа было отказано, поскольку суд отождествил автотранспортные средства, на которые третейский суд обратил взыскание, с недвижимым имуществом. Суд указал, что «согласно п.1 ст. 349 ГК РФ требования залогодержателя (кредитора) удовлетворяются из стоимости заложенного недвижимого имущества по решению суда». В связи с этим, по мнению суда, в соответствии со статьей 12 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» необходимо установить действительную рыночную стоимость для определения его начальной продажной цены на торгах; отсутствие таковой суд квалифицировал в качестве нарушения основополагающих принципов российского права.

Суд апелляционной инстанции позицию суда первой инстанции поддержал. Он сослался на нормы п.1 ст. 349 ГК РФ и п.3 ст. 340 ГК РФ, совокупность которых, по мнению суда, «позволяет сделать вывод о возможности установления судебным решением при обращении взыскания на заложенное имущество в судебном порядке начальной продажной стоимости залогового имущества, отличающейся от стоимости предмета залога, согласованной сторонами в договоре залога, в целях более полного удовлетворения требований кредитора».

«Очевидно, что от судебных ошибок участники гражданского оборота не застрахованы. Однако в части необходимости обращения в государственный суд для принудительного исполнения решения третейского суда существуют способы, позволяющие нивелировать такие процессуальные риски», — считает Петренко.

Прежде всего, следует обжаловать определение суда об отказе в выдаче исполнительного листа. Однако если такое обжалование окажется безуспешным, сторонам следует использовать предоставленную российским законодательством возможность повторно обратиться с аналогичным иском в третейский суд. Отказ в выдаче исполнительного листа не лишает действительное третейское соглашение юридической силы, отметил эксперт.

Частью 3 статьи 46 Федерального закона (ФЗ) «О третейских судах в Российской Федерации» предусмотрено, что в случае вынесения компетентным судом определения об отказе в выдаче исполнительного листа стороны вправе в соответствии с третейским соглашением обратиться в третейский суд либо компетентный суд с соблюдением правил подведомственности и подсудности, за исключением случаев, предусмотренных статьей 43 данного закона. Аналогичные нормы содержатся в части 3 статьи 427 ГПК РФ, части 3 статьи 240 АПК РФ и ГПК РФ.

В соответствии со статьей 43 ФЗ закона «О третейских судах в Российской Федерации» сторона утрачивает право на повторное обращение в третейский суд, только если государственным судом отказано в выдаче исполнительного листа по следующим двум основаниям:

1) недействительность третейского соглашения;

2) решение третейского суда принято по спору, не предусмотренному третейским соглашением.

Данная норма, по словам эксперта, дублируется в части 4 статьи 240 АПК РФ и части 4 статьи 427 ГПК РФ.

Поскольку действующее правовое регулирование по данному вопросу носит довольно ясный, недвусмысленный характер, в судебной практике не встречается случаев, чтобы суды отказывали в выдаче исполнительного листа, ссылаясь на то, что на уже имеющееся решение третейского суда между теми же лицами по тому же спору ранее было отказано в выдаче исполнительного листа.

Эксперт отметила, что по приведенному в качестве примера делу с ошибочной квалификацией автотранспортных средств в качестве недвижимого имущества сторонами в дальнейшем было заключено мировое соглашение, утвержденное решением третейского суда, на принудительное исполнение которого государственным судом был выдан исполнительный лист.

2. Подсудность заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейских судов и заявлений о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений

Для определения подсудности таких заявлений, по сути дела, использовано общее правило определения территориальной подсудности — по месту нахождения ответчика («должника»).

Заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение вынесенного на территории Российской Федерации решения третейского суда подается в арбитражный суд субъекта РФ по месту нахождения или месту жительства должника либо, если место нахождения или место жительства неизвестно, по месту нахождения имущества должника — стороны третейского разбирательства (ч. 3 ст. 236 АПК РФ).

Положение ч. 3 ст. 236 АПК РФ требует согласованного применения с положением ч. 8 ст. 38 АПК РФ. В соответствии с последним рассмотрение заявлений «об оспаривании решений третейского суда и о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда» отнесены к исключительной компетенции арбитражного суда, на территории которого принято решение третейского суда. Судебная практика, отчасти, идет по пути, предложенному в комментарии к АПК РФ, написанному сформированным Высшим Арбитражным Судом РФ авторским коллективом: «Правилом о подсудности, предусмотренным в ч. 8 ст. 38 Кодекса, следует руководствоваться в случаях одновременного обращения с заявлениями об оспаривании решения третейского суда и о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда либо когда заявление о выдаче исполнительного листа подается в арбитражный суд после принятия к его рассмотрению заявления об отмене того же решения третейского суда. В теории такую подсудность называют подсудностью по связи дел»*(478). В остальных случаях применяются правила ч. 3 ст. 236 АПК РФ.*(479)

Заявление о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения подается «взыскателем» — стороной третейского разбирательства, в пользу которой состоялось решение, только в арбитражный суд субъекта РФ по месту нахождения или месту жительства должника либо, если место жительства неизвестно, по месту нахождения имущества должника (ч. 1 ст. 242 АПК РФ).

3. Требования к подаваемому в арбитражный суд заявлению

Установление гармоничной системы исчерпывающего перечня оснований для отмены арбитражных решений и отказа в их исполнении нашло свое логическое продолжение в требованиях к подаваемым в обоих случаях заявлениям.

В АПК РФ установлены:

— требования к форме заявления;

— реквизиты такого заявления;

— перечень прилагаемых к заявлению документов (ст. 231, 237, ч. 1-2 и 4-6 ст. 242 АПК РФ).

Заявление подается в арбитражный суд в письменной форме и должно быть подписано подающим его лицом*(480) — стороной третейского разбирательства или ее представителем.

Требования к реквизитам заявления об отмене и заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, за исключением нескольких расхождений редакционного характера, являются идентичными.

— наименование арбитражного суда, в который подается заявление;

— наименование и состав третейского суда, принявшего решение;

— наименование сторон третейского разбирательства, их местонахождение или местожительство;

— дату и место принятия решения третейского суда;

— требование заявителя (об отмене решения; о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения; о признании и исполнении иностранного арбитражного решения).

Указание даты получения оспариваемого решения третейского суда стороной, обратившейся с заявлением об отмене указанного решения, является важным дополнительным требованием к заявлению об отмене решения третейского суда. Значение такой даты состоит в том, что именно с нее начинается течение предельного 3-месячного срока (ст. 40 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации»; п. 3 ст. 34 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже») на подачу такого заявления.

На то, что установлен 3-месячный срок для оспаривания решения международного коммерческого арбитража, указывает редакция п. 3 ст. 34 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже»: «. не может быть заявлено по истечении трех месяцев со дня получения стороной, заявляющей это ходатайство, арбитражного решения. «. Не предполагала расширительного толкования и сопоставимая формулировка в ст. 40 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации»: «. в течение трех месяцев со дня получения стороной, подавшей заявление, решения третейского суда»*(481).

Если в решении третейского суда, принятого в соответствии с Федеральным законом «О третейских судах в Российской Федерации», не указан срок для добровольного исполнения, то дату принятия решения третейского суда следует считать днем, с которого начинается течение 3-летнего срока для обращения с заявлением о выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение. В случае установления срока для добровольного исполнения решения третейского суда заявление о выдаче исполнительного листа может быть подано не позднее 3 лет со дня окончания установленного срока (п. 1 и 3 ст. 45 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации»).

В силу объективных причин ряд требований не может быть выполнен заявителем. Так, невозможно указать «наименование третейского суда» и «номер решения третейского суда» в случае рассмотрения спора третейским судом для разрешения конкретного спора (арбитражем ad hoc). В подобных случаях отсутствуют основания для применения правил об оставлении заявления без движения и о возврате заявления.

Как и в иных подаваемых в арбитражный суд заявлениях, в заявлениях по делам в рассматриваемых видах судопроизводства могут быть указаны номера телефонов, факсов, адреса электронной почты и иные сведения.

Комментарии к СТ 423 ГПК РФ

Статья 423 ГПК РФ. Выдача исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда

Комментарий к статье 423 ГПК РФ:

1. В соответствии со ст. 44 Закона о третейских судах решение третейского суда исполняется добровольно в порядке и сроки, установленные в данном решении. Если в решении третейского суда срок не установлен, то оно подлежит немедленному исполнению.

В случае если решение третейского суда не исполнено добровольно в установленный срок, оно подлежит принудительному исполнению по заявлению взыскателя. Принудительное исполнение решения третейского суда осуществляется по правилам исполнительного производства, действующим на момент исполнения решения третейского суда, на основании выданного компетентным судом исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Заявление о выдаче исполнительного листа подается в суд стороной, в пользу которой было вынесено решение. При рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда осуществляется проверка того, насколько правомерно было принятие решения третейским судом. Основания для отказа в выдаче исполнительного листа предусмотрены ст. 426 ГПК РФ.

Комментируемый Кодекс не устанавливает срок, в течение которого заинтересованная сторона может обратиться в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа. В соответствии с п. 4 ст. 45 Закона о третейских судах заявление о выдаче исполнительного листа может быть подано не позднее трех лет со дня окончания срока для добровольного исполнения решения третейского суда. Такой срок устанавливается самим решением третейского суда. В случае если срок для добровольного исполнения не указан, решение исполняется немедленно.

2. На практике нередко возникали споры о разграничении подведомственности дел о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов по спорам между гражданами и коммерческими организациями. При решении вопроса о подведомственности дел о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов по спорам между гражданами и коммерческими организациями следует исходить из общих правил разграничения подведомственности дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, изложенных в ст. 22 ГПК РФ и ст. 27 АПК РФ, в соответствии с которыми при разграничении подведомственности следует исходить из субъектного состава и характера споров.

Таким образом, если спор, рассмотренный третейским судом, подведомствен суду общей юрисдикции, то и дело о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по такому спору находится в компетенции суда общей юрисдикции .

———————————
Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2006 года.

3. Территориальная подсудность дел о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда отличается от подсудности дел об оспаривании решения третейского суда. В случае если должником является физическое лицо, заявление подается по месту его жительства, а если в качестве должника выступает организация — в суд по месту ее нахождения. При неизвестности места нахождения или места жительства должника заявление подается в суд по месту нахождения его имущества, которое должно быть подтверждено при подаче заявления.

Практика рассмотрения компетентными судами заявлений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений Третейского суда при АНО «Независимая Арбитражная Палата» (Мишина М.М.)

Дата размещения статьи: 13.02.2017

Третейский суд при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная палата» (далее — Третейский суд НАП) осуществляет альтернативную защиту нарушенных прав путем рассмотрения возникающих споров в соответствии с третейскими соглашениями.
Устойчивость и качество решений третейского суда зависят от судебных актов, которые выносятся по результатам рассмотрения заявлений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение такого решения. Мы постоянно следим за практикой, которая складывается по решениям нашего суда.
В настоящей статье рассматриваются основания отказов в выдаче взыскателям исполнительного листа, указываемые судами общей юрисдикции.
Процедура получения исполнительного листа не связана с пересмотром решения третейского суда по существу, а направлена лишь на проверку надлежащего, основанного на законе формирования состава третейского суда, соблюдения процессуальных гарантий прав сторон и соответствия решения третейского суда основополагающим принципам российского права.
В постановлениях высших судебных инстанций неоднократно подчеркивалось, что государственные суды при осуществлении контроля за законностью выносимых третейских решений не могут осуществлять проверку доказательств, оценивать их обоснованность, достаточность и достоверность. Государственные суды вправе проверять законность процессуального порядка рассмотрения дела в суде, но не пересматривать дело по существу.
Так, Определением Верховного Суда Российской Федерации от 22.09.2015 N 78-КГ15-23 были отменены судебные акты первой и апелляционной инстанций об отказе в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, которым была взыскана задолженность и обращено взыскание на заложенное имущество в виде квартиры.
Верховный Суд Российской Федерации, отменяя судебные акты, сослался на положения ч. 1 ст. 46 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» (далее — Закон), согласно которой при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа компетентный суд не вправе исследовать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу. В качестве единственного основания для отказа в выдаче исполнительного листа было указано на нарушение решением третейского суда основополагающих принципов российского права.
Между тем несогласие суда с толкованием третейским судом и применением им к установленным обстоятельствам дела отдельных норм материального права — о снижении размера неустойки (пени) соразмерно последствиям нарушения обязательств и об установлении начальной продажной цены имущества — само по себе не свидетельствует о нарушении решением третейского суда основополагающих принципов российского права.
Остановимся на наиболее распространенных основаниях отказов в выдаче исполнительного листа, известных практике Третейского суда НАП.
1. В некоторых третейских оговорках, включенных в основной договор, содержится положение, согласно которому споры, возникающие из договора, могут рассматриваться по выбору истца либо в третейском суде, либо в компетентном суде.
Данную формулировку многие суды рассматривают как правовую неопределенность, считая, что она вызывается отсутствием договоренности о том, в каком суде будет рассматриваться спор, либо признают такие третейские соглашения незаключенными. Между тем по данному вопросу имеется правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в Определении от 27.05.2015 по делу N 310-ЭС14-5919. Согласно этому Определению положение третейского соглашения, предоставляющее истцу право выбора — возможность обратиться в государственный суд либо третейский суд, не является диспаритетным, поскольку оно не обозначает конкретную сторону (конкретное лицо), которой такой выбор предоставляется, а указывает лишь на истца как обладателя права. Очевидным выступает здесь и иное обстоятельство: при возникновении правового спора истцом в деле может оказаться любая из сторон договора: как кредитор, так и должник.
Следовательно, формулировка «по выбору истца» не нарушает баланса прав сторон, т.к. при заключении таких третейских соглашений стороны гражданского разбирательства не поражаются в равенстве своих процессуальных прав, поскольку позволяет любой из них обрести право подать иск либо в компетентный суд, либо в третейский суд. Следует подчеркнуть и то, что действующее российское законодательство не запрещает заключать третейское соглашение на подобных условиях.
Тем не менее случаи отказов в выдаче исполнительного листа по данному основанию продолжают встречаться в судебной практике.
Положение исправляют многие апелляционные инстанции, отменяющие определения судов первой инстанции на основании, в частности, позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.05.2015 по делу N 310-ЭС14-5919. Правомерность заключения третейских соглашений/третейских оговорок, допускающих возможность разрешения споров либо в третейском суде, либо в компетентном суде (по выбору истца), отражена в целом ряде судебных актов:
— Апелляционных определениях Московского городского суда от 20.01.2016 по делу N 33-1009/2016, от 18.01.2016 по делам N 33-1053/2016, N 33-1051/2016, от 22.01.2016 по делу N 33-2426/2016, от 26.02.2016 по делу N 33-4478/2016;
— Апелляционном определении Санкт-Петербургского городского суда от 17.09.2015 по делу N 33-13592/2015;
— Апелляционном определении Ярославского областного суда от 05.02.2016 по делу N 33-795/2016;
— Апелляционном определении Волгоградского областного суда от 26.11.2015 по делу N 33-13269/2015;
— Апелляционном определении Верховного Суда Республики Татарстан от 14.01.2016 по делу N 33-579/2016;
— Апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми от 25.01.2016 по делу N 33-125/2016.
2. В судебной практике имеют место случаи, когда в выдаче исполнительного листа отказывается на том основании, что были допущены нарушения правил о числе третейских судей. В таких случаях суды ссылаются на ч. 2 ст. 9 ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации», указывающей, что если стороны не договорились об ином, то для разрешения конкретного спора избираются (назначаются) трое третейских судей. Суть такой позиции состоит обычно в том, что если третейским соглашением стороны не определили количественный состав суда, то дело подлежит рассмотрению тремя третейскими судьями, а если оно разрешено единолично одним третейским судьей, то в выдаче исполнительного листа на постановленное им решение следует отказать.
Подобная позиция свидетельствует о том, что занимающие ее суды не учитывают следующее.
Как известно, порядок определения численного состава третейского суда устанавливает ст. 9 Закона, предусматривающая в качестве общего правила право сторон на определение числа третейских судей, которое должно быть нечетным (п. 1 ст. 9). Однако положения об обязательном избрании (назначении) трех судей в данном случае применению не подлежат, поскольку эта норма (п. 2 ст. 9 Закона) направлена на регулирование деятельности третейского суда, формируемого для разрешения конкретного спора (суд ad hoc).
Для постоянно действующих третейских судов установлено, что если правилами постоянно действующего третейского суда не определено число третейских судей, то избираются (назначаются) трое третейских судей (п. 3 ст. 9 Закона).
В силу п. 1 ст. 10 Закона формирование состава третейского суда производится путем избрания (назначения) третейских судей (третейского судьи). Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что в постоянно действующем третейском суде формирование состава третейского суда производится в порядке, установленном правилами постоянно действующего третейского суда.
В силу п. 1 ст. 19 Закона постоянно действующий третейский суд осуществляет третейское разбирательство в соответствии с правилами постоянно действующего третейского суда, если стороны не договорились о применении других правил третейского разбирательства. При этом правила постоянно действующего третейского суда рассматриваются в качестве неотъемлемой части третейского соглашения, если стороны не договорились об ином (п. 3 ст. 7 Закона).
Аналогичное правило закреплено и в третейских соглашениях. Стороны, как указано в третейских соглашениях, с правилами постоянно действующего Третейского суда НАП ознакомлены и согласны с ними.
Конституционный Суд Российской Федерации указал в Постановлении от 26.05.2011 N 10-П , что, подписав третейское соглашение о передаче споров в конкретный постоянно действующий третейский суд без оговорки о применении иных процедур, стороны добровольно согласились подчиниться правилам этого третейского суда.
———————————
См.: Постановление по делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», статьи 28 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», пункта 1 статьи 33 и статьи 51 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» в связи с запросом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

В ст. ст. 11 — 14 Регламента третейского разбирательства Третейского суда НАП (далее — Регламент) исчерпывающе урегулирована процедура формирования состава третейского суда, в том числе в части определения количественного состава третейского суда. Следовательно, заключив третейское соглашение, включающее применение Регламента Третейского суда НАП, стороны согласовали количественный состав третейского суда на основе Регламента.
Изложенная позиция ТС НАП находит подтверждение в судебной практике, на что указывают, в частности, следующие судебные акты:
— Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 23.12.2015 N 33-8532/15;
— Апелляционные определения Московского городского суда от 14.01.2016 N 33-375/2016, от 26.01.2016 N 33-2518/2016, от 08.02.2016 N 33-3666/2016;
— Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 24.09.2015 N 33-4375/2015.
Перечисленные акты свидетельствуют, что рассмотрение дела единолично одним третейским судьей в обсуждаемых случаях признается ими соответствующим положениям ст. 2, 10 Закона и ст. 11 Регламента Третейского суда НАП.
3. Значительное число отказов в выдаче исполнительных листов связано, по мнению компетентных судов, с ненадлежащим уведомлением ответчиков о выборе судей, о дате, месте и времени третейского разбирательства.
Отказы в выдаче исполнительных листов суды мотивируют тем, что ответчики лично уведомлений не получали. Например, в случае вручения извещений членам семьи либо если квартира закрыта и ответчики за извещением не являются. Также имеют место случаи, когда в ходе рассмотрения заявлений о выдаче исполнительного листа выясняется, что ответчик сменил место жительства, при этом не уведомив третейский суд. Третейский суд же направлял все уведомления по тем адресам, которые были указаны в договорах, однако компетентные суды делают вывод, что поскольку ответчик по новому измененному адресу не извещался, то он не может считаться надлежаще уведомленным. Суды иногда в обоснование отказа в выдаче исполнительного листа указывают, что третейским судом не принимались меры к установлению места жительства ответчиков в тех случаях, когда ответчики не получали направляемые им уведомления. Очень часто в судебных актах выводы о ненадлежащем уведомлении делаются без какого-либо обоснования и приведения доказательств, просто указывается, что суд не располагает достоверными доказательствами о надлежащем извещении ответчиков. Такие судебные акты, по нашему мнению, не отвечают принципам законности и обоснованности судебных постановлений.
Причем в большинстве случаев ответчики не являются в судебные заседания, возражений относительно выдачи исполнительного листа не предъявляют.
Согласно ст. 426 ГПК РФ суд может отказать в выдаче исполнительного листа по основанию неуведомления только в случае, если сторона третейского разбирательства, против которой принято решение, представит доказательства своего неуведомления.
Однако суды, в отсутствие каких-либо возражений и доказательств, в нарушение вышеуказанной нормы закона отказывают в выдаче исполнительных листов, что является существенным нарушением процессуального законодательства.
В Определении от 02.07.2013 N 1045-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Беличко Артура Витальевича на нарушение его конституционных прав ч. 1 ст. 113 ГПК РФ и п. 2 ст. 4 ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации указал, что стороны третейского соглашения, действуя добросовестно, разумно и осмотрительно, должны предпринять необходимые меры для своевременного получения корреспонденции, приходящей для них по указанным ими в документах о третейском соглашении адресам. Нормы Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» определяют порядок извещения сторон третейского разбирательства и допускают признание уведомления надлежащим без вручения адресату. Данные положения Закона не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права граждан.
В силу ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило адресату, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат с ним не ознакомился.
Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление N 25) по смыслу п. 1 ст. 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю. Юридически значимое сообщение, адресованное юридическому лицу, направляется по адресу, указанному в ЕГРЮЛ, либо по адресу, указанному самим юридическим лицом.
Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.
В соответствии с п. 67 Постановления N 25 риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.
Следует учитывать, что третейские суды не осуществляют государственную (судебную) власть и не входят в судебную систему Российской Федерации, а, следовательно, при рассмотрении споров третейские суды не руководствуются положениями процессуального законодательства, регулирующего порядок судопроизводства в государственных судах (п. 3.2, 3.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 N 10-П).
Процедура третейского разбирательства, в том числе порядок уведомления сторон третейского разбирательства о возможности избрания судей, о времени и месте заседания третейского суда, регулируется Законом, а также правилами третейского разбирательства того третейского суда, на разрешение которого передается спор.
В соответствии со ст. 4 Закона документы и иные материалы направляются сторонам в согласованном ими порядке и по указанным ими адресам. Согласно п. 2 этой же статьи документы и иные материалы считаются полученными адресатом в день их доставки, хотя бы он по этому адресу не находится, не проживает, отказался от их получения. Аналогичная норма содержится в ст. 7.8 Регламента.
Положения Регламента Третейского суда НАП согласуются с Гражданским кодексом РФ, в частности со ст. ст. 20, 54, 165.1 ГК РФ.
Таким образом, неполучение ответчиком лично уведомления о месте и времени третейского разбирательства не может быть расценено с учетом ст. 165.1 ГК РФ, ст. 4 Закона, положений Регламента, а также разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации как ненадлежащее уведомление.
Указанный подход к оценке обстоятельств извещения судами, в том числе и третейскими, участников спора о заседаниях с учетом Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 25 нашел свое отражение в судебной практике:
— Апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 16.07.2015 по делу N 33-10602/2015 отменено определение суда первой инстанции об отказе в выдаче исполнительного листа по основанию ненадлежащего уведомления ответчика о дате и времени третейского разбирательства. Апелляционный суд указал, что уведомления Третейским судом НАП направлялись в соответствии с Регламентом по адресу, указанному в договоре, однако они не были доставлены по причине того, что квартира закрыта, адресат по извещению не является. Апелляционным судом сделан вывод о надлежащем уведомлении ответчика;
— Апелляционным определением Липецкого областного суда от 03.08.2015 по делу 33-2082а/2015 отменено определение суда первой инстанции об отказе в выдаче исполнительного листа. Суд первой инстанции исходил из того, что на дату вынесения решения Третейским судом НАП ответчик был зарегистрирован по иному адресу, по которому уведомления не направлялись, а ответчик извещался по другому адресу, что свидетельствует о ненадлежащем извещении. Апелляционный суд сделал вывод, что извещение ответчика о рассмотрении дела третейским судом по указанному им адресу осуществлялось в соответствии с требованиями закона, в связи с чем оснований для отказа в выдаче исполнительного листа не имеется. Наличие данных об изменении ответчиком места регистрации не имеет правового значения при разрешении вопроса о выдаче исполнительного листа, поскольку об изменении своего места жительства ответчик другую сторону договора не извещал. Более того, сам ответчик не заявлял суду о своем неизвещении, хотя в силу положений ст. 426 ГПК РФ такое заявление должна сделать сторона, против которой вынесено решение третейского суда;
— Апелляционным определением Воронежского областного суда от 16.06.2015 по делу N 33-3136/2015 отменено определение суда первой инстанции об отказе в выдаче исполнительного листа, который исходил из того, что ответчик не был извещен надлежащим образом о третейском разбирательстве, что лишило его права участвовать в рассмотрении дела и представить третейскому суду свои объяснения по заявленным требованиям. Однако суд апелляционной инстанции не согласился с такими выводами и указал, что ответчик в установленном законом порядке извещался о времени и месте заседания третейского суда по адресу, указанному в основном договоре, что подтверждается представленными в деле копиями телеграмм, которые не были доставлены адресату по причине непроживания ответчика по указанному адресу. Каких-либо сведений об изменении адреса ответчика материалы дела не содержат, в Третейский суд НАП с заявлением об изменении места жительства либо регистрации ответчик не обращался. В связи с этим судебная коллегия пришла к выводу о том, что ответчик был надлежащим образом извещен по последнему известному месту жительства, что давало право на рассмотрение спора третейским судом в его отсутствие;
— Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 15.12.2015 по делу N 33-29684/2015 отменено определение суда первой инстанции об отказе в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Третейского суда НАП. Суд первой инстанции сделал вывод о том, что ответчик Г. был ненадлежащим образом извещен, т.к. по измененному адресу, о котором было сообщено другой стороне, он не извещался. Апелляционная инстанция сослалась на следующее. Указывая в договоре, содержащем третейское соглашение, свои адреса места нахождения сторона договора должна осознавать, что именно по этим адресам в случае начала третейской процедуры будет направляться судебная корреспонденция. Учитывая это, сторона договора, в том числе ответчик Г., для реализации своих прав должна предпринять необходимые и достаточные меры для получения предназначенной ей корреспонденции по указанным ею адресам. Содержание договора с ответчиком предусматривает обязательный для сторон раздел — «Местонахождение и реквизиты сторон». Уведомление ответчиком Г. другой стороны об изменении места регистрации, во взаимосвязи со ст. 452 ГК РФ, не может быть расценено как изменение договора в части изменения места нахождения ответчика. Надлежащим образом, а именно дополнительным соглашением к договору, его стороны не внесли изменения в основной договор в части изменения реквизитов сторон. Ответчик Г. не инициировал изменения договора в части указания другого его места жительства и не уведомил об этом третейский суд. Суд при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа извещал ответчика Г. по тому же адресу, что и Третейский суд НАП. В судебное заседание явился представитель ответчика Г., что свидетельствует о том, что ответчик Г. был уведомлен как об этом судебном заседании, так и о заседании третейского суда. Также апелляционный суд указал, что ответчик Г. является генеральным директором другого ответчика — юридического лица, который был надлежащим образом извещен о дате рассмотрения дела в Третейском суде НАП. Следовательно, являясь генеральным директором указанного общества и будучи извещенным надлежащим образом, Г. знал и должен был знать о том, что в производстве Третейского суда НАП рассматривается исковое заявление. Суд апелляционной инстанции отметил, что судом первой инстанции не принято во внимание то обстоятельство, что ответчик Г., как и другие ответчики, не оспаривал решение третейского суда, что свидетельствует о его согласии с содержанием данного решения. Кроме того, суд первой инстанции не учел, что другие должники возражений относительно выдачи исполнительного листа суду не представили, решение третейского суда не оспаривали, однако суд и в отношении этих должников отказал в выдаче исполнительного листа, при этом ничем свой вывод об отказе в выдаче исполнительного листа не мотивировал. Тем самым ограничил права кредитора на получение исполнительного документа в отношении должников, которые с заявлением об отмене решения третейского суда в соответствии со ст. 419 ГПК не обращались, возражений относительно выдачи исполнительного листа не направляли;
— аналогичные выводы о надлежащем уведомлении сделаны и в Апелляционном определении Пермского краевого суда от 20.07.2015 по делу N 33-7168/2015;
— Апелляционным определением Верховного Суда Чувашской Республики от 03.02.2016 по делу N 33-251/16 отменено определение суда первой инстанции об отказе в выдаче исполнительного листа. Суд первой инстанции исходил из того, что ответчик-общество ненадлежащим образом был уведомлен об избрании (назначении) третейских судей, а также Третейским судом НАП не приняты во внимание доводы ответчика о несоразмерности неустойки. Суд апелляционной инстанции установил, что после принятия иска ответчику-обществу по двум адресам, указанным в ЕГРЮЛ и основном договоре, было направлено уведомление о принятии иска и о праве представить кандидатуры судей (основного и запасного). По одному из адресов уведомление было вручено главному бухгалтеру. Однако ответчик не воспользовался правом, в установленный Регламентом срок не представил свои кандидатуры третейских судей, в связи с чем судьи были назначены председателем Третейского суда НАП. В дальнейшем ответчик уведомлялся о дате и месте третейского разбирательства аналогичным образом (уведомления получены главным бухгалтером), дважды ответчик присутствовал на заседаниях третейского суда. Кроме того, судом первой инстанции оставление третейским судом без удовлетворения заявления ответчика об уменьшении неустойки расценено как нарушение основополагающих принципов российского права. Суд апелляционной инстанции указал, что к основополагающим принципам российского права относятся принципы, нашедшие свое закрепление в Конституции Российской Федерации, обеспечивающие основы конституционного строя, права и свободы человека, судебную власть. Такими принципами могут быть также принципы материального и процессуального права, касающиеся их основных начал, в том числе принципы третейского разбирательства, установленные ст. 18 Закона. Несогласие суда первой инстанции с третейским судом по вопросу применения нормы материального права, касающейся возможности уменьшения неустойки, само по себе не свидетельствует о нарушении основополагающих принципов российского права. С учетом всех вышеуказанных обстоятельств апелляционная инстанция констатировала отсутствие оснований для отказа в выдаче исполнительного листа;
— Апелляционным определением Московского городского суда от 14.03.2016 по делу N 33-4057/2016 отменено определение суда первой инстанции об отказе в выдаче исполнительного листа. Суд первой инстанции указал, что ответчики о времени и месте проведения судебного заседания в третейском суде в установленном порядке извещены не были; кроме того, в материалах дела отсутствуют сведения о том, что ответчиком получено исковое заявление о взыскании денежных средств, а также о том, что почтовая корреспонденция, в том числе и судебные повестки и заявление об изменении размера исковых требований, в установленном порядке была вручена всем ответчикам. Апелляционная инстанция с таким выводом не согласилась. Сославшись на Правила оказания услуг телеграфной связи, ст. 20, 165.1 ГК РФ, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25, судебная коллегия сделала вывод о надлежащем уведомлении ответчиков, несмотря на то что лично они не получали уведомления;
— судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда (Апелляционное определение от 15.12.2015 N 33-13277/2015) признала надлежащим уведомлением вручение извещения жене ответчика. Первой инстанцией в выдаче исполнительного листа было отказано именно на том основании, что ответчик лично извещение об избрании судей не получал. Апелляционная инстанции по аналогии применила положения ст. 116 ГПК РФ, согласно которой судебная повестка может быть вручена кому-либо из проживающих совместно с ответчиком членов семьи, в связи с чем вручение извещения третейского суда жене ответчика не может рассматриваться как ненадлежащее уведомление;
— аналогичные выводы о надлежащем уведомлении при вручении уведомления отцу ответчика изложены в Апелляционном определении Белгородского областного суда от 21.07.2015 N 33-3054/2015, Апелляционном определении Владимирского областного суда от 02.02.2016 N 33-192/2016 (уведомления вручены соседке), Апелляционном определении Московского городского суда от 26.02.2016 N 33-4478/2016 (уведомление вручено матери ответчика).
Практика показывает, что большинство судебных актов об отказе в выдаче исполнительного листа по основаниям уведомления отменяются апелляционными инстанциями. Казалось бы, результат достигнут. Однако в этих случаях с момента вынесения Третейским судом НАП решения до окончательного получения исполнительного листа (в случае отсутствия добровольного исполнения решения третейского суда) проходит несколько месяцев (6 — 7 месяцев, иногда и больше). Данное время уходит на обжалование судебных актов об отказе в выдаче исполнительных листов. Такие длительные сроки, безусловно, нарушают и ущемляют права и интересы лица, в пользу которого вынесено решение, по своевременному исполнению решения суда. Кроме того, такие сроки не способствуют развитию третейского разбирательства.
4. Одна из категорий дел, рассматриваемых Третейским судом НАП, это дела по искам, предъявляемым кредитными организациями к заемщику, поручителям о взыскании ссудной задолженности.
Суды, учитывая, что кредитный договор, договор поручительства заключаются по типовым формам банков, признают такие договоры договорами присоединения и, как следствие, недействительными включенные в тексты договоров третейские оговорки на основании ст. 5 ФЗ «О третейских суда в Российской Федерации». Причем в большинстве случаев ответчики не являются в судебные заседания при рассмотрении заявлений о выдаче исполнительного листа, каких-либо возражений не предъявляют, в том числе о признании недействительными третейских соглашений. Суды самостоятельно принимают такие решения.
Однако еще в информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 147 от 13.09.2011 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре» было указано, что для квалификации договора присоединения необходимо доказать, что сторона, заключившая договор, была лишена фактической возможности влиять на содержание условий договора. Например, сторона письменно обращалась к другой стороне с предложением изложить оспариваемые условия в иной редакции, но ей было отказано.
Такие же выводы сделаны Президиумом Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 15.07.2015 по делу N 49-ПЭК15, согласно которым при отсутствии доказательств и обстоятельств, свидетельствующих о невозможности другой стороны влиять на условия кредитного договора, а также при отсутствии обращений к другой стороне с протоколами разногласий об исключении из договоров, например применительно к обсуждаемому вопросу, третейской оговорки и об отказах банка исключить третейскую оговорку, такой договор не может быть квалифицирован как договор присоединения.
Полагаем, что позиция, которая определена Верховным Судом Российской Федерации, устраняет сомнения в подходе к решению данного вопроса.
Более того, компетентным судам не следует упускать из виду Определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 N 66-КГ15-5, согласно которому требование о недействительности сделки, заявленное после предъявления иска, должно оцениваться на предмет злоупотребления правом.
Заслуживает также внимания судебная практика, отказывающая в признании кредитных договоров и договоров поручительства договорами присоединения:
— Апелляционные определения Московского городского суда от 14.01.2016 N 33-1101/2016, от 17.02.2016 N 33-1708/2016, от 18.02.2016 N 33-2853/2016, от 02.02.2016 N 33-3581/2016, от 14.03.2016 N 33-8469/2016, от 14.03.2016 N 33-8845/2016;
— Апелляционные определения Ярославского областного суда от 16.01.2016 N 33-154/2016, от 11.02.2016 N 33-1105/2016, от 11.02.2016 N 33-1106/2016, от 11.02.2016 N 33-1121/2016, от 17.03.2016 N 33-1904/2016;
— Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 19.01.2016 N 33-342/2016;
— Апелляционные определения Самарского областного суда от 21.01.2016 N 33-831/2016, от 21.03.2016 N 33-2547/2016;
— Апелляционное определение Костромского областного суда от 03.02.2016 N 33-3/2016;
— Апелляционное определение Ростовского областного суда от 10.02.2016 N 33-2083/2016;
— Апелляционное определение Архангельского областного суда от 18.02.2016 N 33-1178/2016;
— Апелляционное определение Кировского областного суда от 03.03.2016 N 33-709/2016.
Полагаем также, что важное значение имеют доводы, указанные в Постановлении Президиума Ярославского областного суда от 09.12.2015 N г-75/2015.
Так, Президиум, отменяя апелляционное определение об отказе в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по основанию признания третейского соглашения недействительным как нарушающим п. 3 ст. 5 ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации», указал, что из содержания ст. 426 ГПК РФ следует, что рассмотрение заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда осуществляется на состязательной основе. Основания для отказа в выдаче исполнительного листа, предусмотренные ч. 1 ст. 426 ГПК РФ, подлежат доказыванию сторонами, а основания, предусмотренные ч. 2 данной статьи, могут устанавливаться также по инициативе суда. Суд апелляционной инстанции по своей инициативе установил наличие предусмотренного п. 1 ч. 1 ст. 426 ГПК РФ основания для отказа в выдаче исполнительного листа (недействительность третейского соглашения). Однако на это обстоятельство не ссылалась сторона третейского разбирательства, против которой принято решение третейского суда, на обсуждение участвующих в деле лиц не ставился вопрос о представлении доказательств по этому юридически значимому обстоятельству. То есть суд не вправе самостоятельно принимать решение об отказе в выдаче исполнительного листа по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 426 ГПК РФ, при отсутствии возражений со стороны лиц, против которых принято решение третейского суда.
Данная позиция является актуальной и для анализа иных оснований отказов в выдаче исполнительных листов.
5. Еще одним из оснований отказа в выдаче исполнительного листа является положение, предусмотренное п. 5 ч. 1 ст. 426 ГПК РФ и п. 5 ч. 2 ст. 239 АПК РФ, согласно которому в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда может быть отказано, если будет установлено, что решение третейского суда еще не стало обязательным для сторон третейского разбирательства.
Суды, отказывая в выдаче исполнительного листа по данному основанию, указывают, что согласно ст. 40 ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» решение третейского суда может быть оспорено в компетентном суде в течение трех месяцев со дня получения решения суда, если в третейском соглашении не предусмотрена окончательность решения третейского суда. Кроме того, суды ссылаются на то, что поскольку ответчиками подано заявление об отмене решения третейского суда либо они намереваются подать такое заявление, то оно еще не стало обязательным.
Относящаяся к этому вопросу позиция Третейского суда НАП заключается в следующем.
Обязательность решения третейского суда для сторон третейского разбирательства не поставлена действующим законодательством в зависимость от возможности или факта подачи в компетентный суд заявления о его отмене. Как следует из ст. 31 Закона, обязательность решения третейского суда выражается в том, что заключившие третейское соглашение стороны принимают на себя обязанность исполнять решение третейского суда добровольно. Согласно ст. 44 Закона решение третейского суда исполняется добровольно в порядке и сроки, которые установлены в данном решении. Если в решении третейского суда срок не установлен, то оно подлежит немедленному исполнению.
Таким образом, при отсутствии указания в решении третейского суда на срок для его исполнения следует исходить из того, что оно становится обязательным для сторон с момента вынесения решения третейского суда.
Аналогичные положения закреплены в ст. 30 Регламента, который в соответствии с нормами п. 3 ст. 7 Закона, а также третейскими оговорками рассматривается в качестве неотъемлемой части третейского соглашения.
В соответствии со ст. 30 Регламента решение третейского суда является окончательным и обязательным с даты его принятия. Если стороны не договорились об ином, решение не может быть обжаловано либо оспорено в компетентном суде.
Статьей 45 Закона предусмотрено, что решение третейского суда, не исполненное добровольно в установленный срок, подлежит принудительному исполнению на основании выданного компетентным судом исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.
Таким образом, положениями Закона, Регламента, третейским соглашением определено, что решение становится обязательным для сторон с момента его вынесения.
Какого-либо механизма вступления решения третейского суда в законную силу, по аналогии с решениями государственных судов, действующее законодательство не предусматривает.
Возможность оспаривания решения третейского суда не означает, что решение третейского суда не подлежит немедленному исполнению и что оно не стало обязательным для ответчика. Более того, нормами Закона не предусмотрено, что в случае оспаривания решения третейского суда его исполнение, в том числе немедленное, приостанавливается.
Основания для отмены решения третейского суда (ст. 421 ГПК РФ, ст. 233 АПК РФ) аналогичны основаниям для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (ст. 426 ГПК РФ, ст. 239 АПК РФ).
Как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 01.06.2010 N 754-О-О, не могут рассматриваться нарушающими права должника положения, исключающие возможность оспаривания решения третейского суда, поскольку за ним сохраняется возможность иного порядка проверки судом правомерности решения третейского суда.
Следовательно, процедура оспаривания решения третейского суда и возражения в рамках рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа на его исполнение по своему правовому смыслу являются взаимозаменяемыми.
Само по себе предъявление должником в компетентный суд заявления об отмене решения третейского суда не может препятствовать рассмотрению судом заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение такого решения, поскольку в этом процессе должник наделяется аналогичными правами защиты своих прав.
В соответствии с ч. 5 ст. 425 ГПК РФ (или ч. 5 ст. 238 АПК РФ), если в суде находится на рассмотрении заявление об отмене решения третейского суда, суд, в котором рассматривается заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение этого решения, если признает целесообразным, может отложить рассмотрение заявления о выдаче исполнительного листа.
Таким образом, рассмотрение соответствующим компетентным судом заявления об отмене решения третейского суда могло быть лишь основанием для отложения рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа, но не основанием для отказа в его выдаче.
Вышеуказанная позиция подтверждается положительной судебной практикой, а именно:
— Апелляционным определением Суда Ханты-Мансийского автономного округа от 21.04.2015 по делу N 33-1780/2015;
— Апелляционным определением Волгоградского областного суда от 20.05.2015 по делу N 33-5593/2015;
— Апелляционным определением Мурманского областного суда от 17.09.2014 по делу N 33-2781;
— Апелляционным определением Новосибирского областного суда от 17.03.2015 по делу N 33-1764/2015г.;
— Апелляционным определением Белгородского областного суда от 21.07.2015 по делу N 33-3054/2015;
— Апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 28.10.2015 по делу N 33-6817/15;
— Апелляционным определением Верховного суда республики Бурятия от 09.12.2015 по делу N 33-5187.
Заслуживает также внимания позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в Определении от 24.02.2015 по делу N 304-ЭС14-495.
Согласно данной позиции, если ответчиками в ходе третейского разбирательства не заявлялось о каких-либо нарушениях, то заявление в дальнейшем об этих нарушениях в ходе рассмотрения заявлений о выдаче исполнительных листов как основаниях для отказа выдачи исполнительного листа должно расцениваться как потеря права на возражение (эстоппель). Подобное процессуальное поведение со стороны ответчиков может быть квалифицировано как злоупотребление правом в целях неисполнения третейского решения, состоявшегося не в его пользу.
Данное положение сформулировано именно судебной практикой. Однако теперь новым Федеральным законом от 29.12.2015 N 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве)» (вступает в силу с 01.09.2016) законодательно закреплено указанное положение и сформулировано в ст. 4 Закона. Согласно данной норме, если сторона, которая знает о том, что какое-либо диспозитивное положение Закона или какое-либо требование, предусмотренное арбитражным соглашением, не было соблюдено, и тем не менее продолжает участвовать в арбитраже, не заявив возражений против такого несоблюдения без неоправданной задержки, а если для этой цели предусмотрен какой-либо срок, в течение такого срока, она считается отказавшейся от своего права на возражение.
Изложенное выше позволяет заключить, что судебная практика, касающаяся отказов в выдаче исполнительных судов, не является единообразной. Тем не менее она свидетельствует, что в последнее время Верховным Судом Российской Федерации был принят ряд судебных актов (некоторые из которых были упомянуты в настоящей статье), излагающих правовые позиции, имеющие весьма важное значение для совершенствования третейского разбирательства в нашей стране.