179 коап рб

179 коап рб

О защите частной жизни и персональных данных в Беларуси

В Беларуси все острее проблема по обеспечению прав граждан по защите неприкосновенности их частной жизни, персональных данных. Опасности увеличиваются с углублением развития информационного общества, использованием новых технологий, с ростом киберпреступности, а также со стремлением спецслужб контролировать сферы активной деятельности граждан. Вспомним случаи, когда становились общедоступными данные клиентов мобильных операторов, банков, провайдеров. Единожды опубликованные в сети Интернет персональные данные с большой сложностью поддаются какому-либо контролю. Например, при запросе у социальной сети Facebook всей информации о себе выясняется, что на серверах FB хранятся персональные данные, включая удаленные ранее самим же пользователем фото и сообщения. И хотя имеются конституционные, законодательные нормы, регулирующие в Беларуси право на неприкосновенность частной жизни, на практике они слабо гарантируют защиту данного права. Согласно Конституции Республики Беларусь «каждый имеет право на защиту от незаконного вмешательства в его личную жизнь, в том числе от посягательства на тайну его корреспонденции, телефонных и иных сообщений, на его честь и достоинство» (ст. 28). Часть вторая ст.34 Конституции предусматривает, что «государственные органы, общественные объединения, должностные лица обязаны предоставить гражданину Республики Беларусь возможность ознакомиться с материалами, затрагивающими его права и законные интересы». «Пользование информацией может быть ограничено законодательством в целях защиты чести, достоинства, личной и семейной жизни граждан и полного осуществления ими своих прав» (ч. 3 ст. 34 Конституции). Однако белорусское законодательство в области защиты персональных данных отличается крайней запутанностью, имеет разрозненный характер. При этом оно не соответствует международным стандартам. Республика Беларусь среди нескольких европейских государств, которые не подписали и не ратифицировали Конвенцию Совета Европы о защите физических лиц при автоматической обработке персональных данных от 28 января 1981 года.

В Беларуси отсутствует комплексный закон, специально регулирующий защиту персональных данных. При этом даже нет четкого определения информации, относящейся к «частной жизни», как и нет единого определения термина «персональные данные«. Это не позволяет с надлежащей точностью установить, какие сведения относятся к информации о частной жизни, персональным данным, и все чаще приводит к непринятию надлежащих мер по их защите. Закон Беларуси «Об информации, информатизации и защите информации» определяет лишь базовые положения, направленные на создание механизма защиты персональных данных. В законе закреплен основной принцип обработки персональных данных – получение согласия физического лица, к которому относятся персональные данные, на любое с ними действие. Последующая передача персональных данных, также как и любые меры по их разглашению, разрешаются только с согласия физического лица. Но в законодательстве не уточняется, каким способом может быть получено такое согласие, в частности, предполагается ли получение согласия в устной либо письменной форме, подразумевается ли согласие при заключении различных видов договоров. Исходя из практики, пункты о согласии на операции персональными данными часто содержатся в тексте договоров на оказание услуг. Но наши граждане им не уделяют должного внимания. Между тем, сбор и обработку персональных данных осуществляет большое количество различных субъектов, включая государственные органы и организации, органы местного самоуправления, негосударственные организации. Четкий же, единый порядок сбора, обработки, распространения, предоставления персональных данных не определен. Как нет в Беларуси и независимого экспертного органа по защите персональных данных. В статье 32 указанного Закона закреплены меры по защите персональных данных от разглашения, действующие с момента предоставления, предусматривающие порядок обезличивания этих данных, вплоть до их уничтожения. Однако их невыполнение может остаться безнаказанным. Ведь в Беларуси в отношении незаконного распространения и использования персональных данных на сегодняшний день нет специальных составов правонарушений. Соответствующие незаконные деяния могут с трудом охватываться общими составами административного и уголовного законодательства (статья 22.6 КоАП, статьи 179, 212, 349, 352 УК Республики Беларусь). Поэтому беларусские правозащитники должны указывать на проблемы законодательного регулирования, способствовать его соответствию международному праву, а также призывать граждан к повышению их внимания к защите своих персональных данных от многочисленных угроз.

Подготовлено для бюллетеня «Право на защиту» №7 » 2013 на основе материалов ИПС «Консультант-плюс», сайта»lawtrend.org « и других ресурсов.

Руководитель Публичного учреждения «Лига «Гражданский вердикт» (зарег. в Литве)

Компенсация дней неиспользованного отпуска при увольнении

Наниматель должен рассчитать работника полностью, в том числе ему должна быть выплачена компенсация за дни неиспользованного трудового отпуска при увольнении (ст 179 ТК РБ).

Право на отпуск и его денежную компенсацию, возникает только у работников, с которыми заключен трудовой договор и не распространяется на лиц, выполняющих работу по гражданскому договору подряда, оказания услуг и т.д. Право на выплату денежной компенсации за неиспользованные дни трудового отпуска возникает у работника, если на день увольнения он проработал у нанимателя более 15 календарных дней, которые включаются в рабочий год.

Компенсация за неиспользованный трудовой отпуск при увольнении выплачивается всем уволенным работникам независимо от следующих обстоятельств:

  • срока, на который был заключен трудовой договор: временный, сезонный работник, трудовой договор на время выполнения обязанностей отсутствующего работника, контракт;
  • работы на полную ставку либо в случае установления неполного времени (неполный рабочий день или (и) неполная рабочая неделя);
  • трудовой договор по основному месту работы либо по совместительству;
  • оснований увольнения: соглашение сторон, сокращение, прогул, перевод к другому нанимателю и т.д.

Средний заработок для выплаты компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении рассчитать необходимо в порядке, определяемом Инструкцией о порядке исчисления среднего заработка, сохраняемого в случаях, предусмотренных законодательством (утв. Постановлением Министерства труда Республики Беларусь от 10.04.2000 № 47, далее Инструкция)

В день увольнения наниматель должен выплатить денежную компенсацию неиспользованного трудового отпуска за все время работы. В практике имеют место случаи, когда работник не уходил в отпуск на протяжении ряда лет. В такой ситуации дни отпуска не сгорают и должны быть компенсированы за весь период (это может быть и 30, и даже 50, 100 дней неиспользованного отпуска).

Из суммы компенсации за неиспользованный трудовой отпуск не допускаются удержания, за исключением случаев предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 525 ГПК РБ (ст 109 ТК РБ).

Приведенные выше положения являются бесспорными, ясными и применяются во всех случаях выплаты компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении. В настоящей статье автор предлагает на предложенном в статье примере расчета отпуска при увольнении оценить возможные подходы при исчислении компенсации за неиспользованный отпуск.

Компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении за период 2015 — 2016

С работником заключен трудовой контракт, по условиям которого ему предоставляется 28 дней трудового отпуска, 24 дня основного и 4 дня поощрительного отпуска (согласно пункту 2.5 Декрета №29 от 26.07.1999). Рабочий год начинается с 02 июля 2015, а заканчивается 01 июля 2016 г. (ст 163 ТК РБ). Контракт расторгнут по соглашению сторон 23 мая 2016 г. За время работы работник брал отпуск за свой счет 14 дней.

С учетом правил, содержащихся в п.п. 10, 11, 13 Инструкции при расчете среднего заработка для компенсации дней неиспользованного отпуска при увольнении будет принят заработок за март и апрель 2016. Заработок за июль 2015 и май 2016 гг. исключается из расчетов, т.к. данные месяцы отработаны не полностью (с 1 до 1). Исключается заработок за те месяцы, в которых работник брал отпуск за свой счет и заработок в связи с этим был ниже по сравнению с целым месяцем.

Размер среднедневного заработка составит 336.700 рублей за один день отпуска.
Расчет: ((10.000.000+10.000.000)/2)/29,7=336.700 рублей за один день отпуска.

Исходя из условий задачи, можно сделать несколько предварительных выводов.
1. Рабочий год с 02.07.15 по 01.07.16 равен 366 дней, т.к. 2016 високосный, и по условиям задачи не сдвигается согласно ст 165 ТК РБ.
2. Работник мог претендовать на компенсацию 28 дней в том случае, если бы отработал до 3 июня 2016 включительно, т.е. 338 дней согласно ст 167, ч. 2 ст 153 ТК РБ.

Согласно ч. 2 статьи 179 Трудового кодекса Республики Беларусь денежная компенсация за полный трудовой отпуск выплачивается, если ко дню увольнения работник проработал весь рабочий год (12 месяцев минус суммарная продолжительность трудового отпуска, на которую работник имеет право).

Согласно ч. 2 статьи 179 Трудового кодекса Республики Беларусь, если ко дню увольнения работник проработал часть рабочего года, денежная компенсация выплачивается пропорционально отработанному времени.

Отпуск при увольнении. Расчет компенсации за дни неиспользованного трудового отпуска при увольнении: способ №1

Рассмотрим два способа расчета компенсации неиспользованного трудового отпуска при увольнении.

Способ №1 широко распространен в практике, заложен во все известные автору статьи калькуляторы расчета продолжительности трудового отпуска, включая и случаи исчисления отпуска при увольнении пропорционально отработанному времени.
Подсчитываем количество дней отработанных работником и включаемых в рабочий год для исчисления дней неиспользованного отпуска за период с 02.07.15 по 23.05.16. В итоге суммирования получим 326 дней. В подсчет включаем 14 дней отпуска за свой счет согласно п. 2 ч. 2 ст 164 Трудового кодекса РБ.
Рассчитываем количество отработанных целых месяцев.
326 дней/29,7=10,9764 месяца, где 29,7 среднемесячное число календарных дней за год (см. п. 2 ч. 3 ст 177 ТК РБ, п. 5 Инструкции). Получено не целое число — 10, 9764 расчетных месяцев. Высчитываем остаток дней: 0,9764*29,7=29 дней, что больше чем 15. Таким образом, с учетом п. 3 ч. 3 статьи 177 Трудового кодекса РБ 10, 7744 расчетных отработанных месяцев округляем до 11 месяцев.
Рассчитываем количество дней отпуска, приходящихся на один месяц.
28 дней отпуска/12 месяцев=2,3(3) дня отпуска на один отработанный месяц.
Подсчет количества дней неиспользованного отпуска при увольнении подлежащие компенсации работнику.
2,3(3) дней в месяц×11 месяцев=25,66 дня. С учетом округления по правилам ч. 2 ст. 177 Трудового кодекса РБ получим 26 дней неиспользованного отпуска, подлежащих компенсации.

Размер компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении подлежащей выплате работнику в день увольнения составит 8.754.200 рублей.
Расчет компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении: 336.700 (рублей за один день отпуска)×26 (дней неиспользованного отпуска, подлежащих компенсации)=8.754.200 рублей.

Проверка примененного метода №1 для исчисления компенсации неиспользованного отпуска при увольнении

Если данный способ является правильным, и возможным к применению, следует провести проверку и рассчитать количество дней отпуска, подлежащие компенсации, приходящиеся на оставшиеся не отработанные дни.

Работник, чтобы получить компенсацию за 28 дней неиспользованного отпуска должен был отработать 338 дней, которые равны продолжительности его рабочего года согласно ч 2 ст 179 Трудового кодекса РБ (366-28=338). По условиям задачи, работник отработал 326 дней и получил компенсацию за 26 дней отпуска. Он не отработал из положенного рабочего года 12 календарных дней (338-326=12). Обратите внимание, что если от календарного года отнять 326 дней, которые работник отработал, а также 26 дней начисленного ему отпуска, получим 14 дней.
Расчет: 366-326-26=14 дней.
Более того, оставшиеся 14 дней должны включать в себе еще 2 дня отпуска. Остается 12 дней, на которые по правилам п 3 ч. 2 ст 177 ТК РБ трудовой отпуск не начисляется, т.к. 12, и даже 14

Статья 179 ТК РФ. Преимущественное право на оставление на работе при сокращении численности или штата работников (действующая редакция)

При сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным — при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Коллективным договором могут предусматриваться другие категории работников, пользующиеся преимущественным правом на оставление на работе при равной производительности труда и квалификации.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 179 ТК РФ

1. Установленные критерии — более высокая производительность труда и квалификация работника обеспечивают правильный выбор кандидатуры, подлежащей увольнению, и дают возможность сохранить трудовые отношения с высококвалифицированными работниками.

Если при решении вопроса о преимущественном праве окажется, что работники имеют равную производительность труда и квалификацию, то предпочтение отдается работникам, перечисленным в ч. 2 ст. 179. При этом работодатель может предоставить это право любому работнику, указанному в ч. 2, не соблюдая той последовательности, которая дана законодателем.

О более высокой квалификации свидетельствует наличие у работника начального, среднего, высшего профессионального образования, получение второго образования, наличие ученой степени, ученого звания и т.д. Производительность труда характеризуется качеством выполняемой работы, отсутствием брака, большим объемом продукции, производимой в единицу времени, по сравнению с другими работниками, и т.д.

2. Закрепленное в ч. 2 ст. 179 понятие «иждивенцы» воспринято законодателем из Закона о трудовых пенсиях.

К лицам, находящимся на иждивении работника, относятся нетрудоспособные члены семьи, которыми признаются:

1) дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме в образовательных учреждениях всех типов и видов независимо от их организационно-правовой формы, в т.ч. в иностранных образовательных учреждениях, расположенных за пределами территории РФ, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами РФ, за исключением образовательных учреждений дополнительного образования, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами. При этом братья, сестры и внуки умершего кормильца признаются нетрудоспособными членами семьи при условии, что они не имеют трудоспособных родителей;

2) один из родителей или супруг либо дедушка, бабушка умершего кормильца независимо от возраста и трудоспособности, а также брат, сестра либо ребенок умершего кормильца, достигшие возраста 18 лет, если они заняты уходом за детьми, братьями, сестрами или внуками умершего кормильца, не достигшими 14 лет и имеющими право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца;

3) родители и супруг умершего кормильца, если они достигли возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины) либо являются инвалидами;

4) дедушка и бабушка умершего кормильца, если они достигли возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины) либо являются инвалидами, при отсутствии лиц, которые в соответствии с законодательством РФ обязаны их содержать.

Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (см. ст. 9 Закона о трудовых пенсиях).

3. Кроме перечисленных в ч. 2 ст. 179 работников, преимущество в оставлении на работе предоставляется: авторам изобретений (ст. 35 Закона СССР от 31.05.1991 N 2213-1 «Об изобретениях в СССР»); супругам военнослужащих в государственных организациях, воинских частях (ст. 10 Федерального закона от 27.05.1998 N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»); гражданам, уволенным с военной службы, и членам их семей на работе, куда они поступили впервые после увольнения с военной службы, а также одиноким матерям военнослужащих, проходящих военную службу по призыву (ст. 23 указанного Закона); гражданам, удостоенным званий Героя Советского Союза, Героя Российской Федерации или являющимся полными кавалерами ордена Славы (ст. 8 Закона РФ от 15.01.1993 N 4301-1 «О статусе Героев Советского Союза, Героев Российской Федерации и полных кавалеров ордена Славы»); должностным лицам и гражданам, допущенным к государственной тайне на постоянной основе (ст. 21 Закона о государственной тайне); лицам, получившим или перенесшим лучевую болезнь и другие заболевания, связанные с лучевой нагрузкой, вызванные последствиями чернобыльской катастрофы, лицам, получившим инвалидность вследствие чернобыльской катастрофы, участникам ликвидации последствий чернобыльской катастрофы в зоне отчуждения в 1986 — 1990 гг., а также лицам, эвакуированным из зоны отчуждения и переселенным из зоны отселения, другим приравненным к ним лицам (ст. 14 Закона о Чернобыле); лицам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, получившим суммарную (накопленную) эффективную дозу облучения, превышающую 25 сЗв (бэр) (ст. 2 Закона о социальных гарантиях гражданам, подвергшимся радиационному воздействию на Семипалатинском полигоне).

4. Правовые гарантии, закрепленные в ст. 179, дополняются гарантиями на локальном уровне, которые включаются в коллективные договоры, соглашения. Так, устанавливается, что преимущественное право оставления на работе предоставляется:

— лицам предпенсионного возраста (за два года до пенсии) (Отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года; Отраслевое соглашение по федеральным государственным унитарным протезно-ортопедическим предприятиям, находящимся в ведении Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, на 2012 — 2014 годы);

— работникам, которым до выхода на пенсию по старости осталось не более трех лет (Отраслевое соглашение по организациям Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии на 2012 — 2014 годы);

— проработавшим в организации свыше 10 лет (Отраслевое соглашение по федеральным государственным унитарным протезно-ортопедическим предприятиям, находящимся в ведении Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, на 2012 — 2014 годы; Отраслевое соглашение по организациям, учреждениям, подразделениям и органам внутренних дел Российской Федерации на 2012 — 2014 годы);

— несовершеннолетним работникам (Отраслевое соглашение по федеральным государственным унитарным протезно-ортопедическим предприятиям, находящимся в ведении Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, на 2012 — 2014 годы);

— двум работникам из одной семьи (Отраслевое соглашение по федеральным государственным унитарным протезно-ортопедическим предприятиям, находящимся в ведении Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, на 2012 — 2014 годы);

— одиноким родителям (опекунам, попечителям, приемным родителям, патронатным воспитателям), воспитывающим ребенка (Отраслевое соглашение по федеральным государственным унитарным протезно-ортопедическим предприятиям, находящимся в ведении Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, на 2012 — 2014 годы; Отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года);

— руководителям (их заместителям) выборных коллегиальных органов первичных профсоюзных организаций, выборных коллегиальных органов профсоюзных организаций структурных подразделений организаций, не освобожденных от основной работы (Отраслевое соглашение по организациям, учреждениям, подразделениям и органам внутренних дел Российской Федерации на 2012 — 2014 годы);

— супругам, работающим в одной организации (Отраслевое соглашение по лесному хозяйству Российской Федерации на 2013 — 2015 годы);

— бывшим воспитанникам детских домов в возрасте до 30 лет (Федеральное отраслевое соглашение по радиоэлектронной промышленности Российской Федерации на 2009 — 2011 годы. Срок действия продлен на 2012 — 2014 годы).

Законодательная инициатива в отношении персональных данных и административного процесса

§
В начале августа в базе данных законопроектов Национального правового интернет-портала Республики Беларусь появился проект Закона Республики Беларусь «О внесении изменений и дополнений в Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях и Процессуально-исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях».

Проект действительно интересный, впрочем, учитывая, что он внесен депутатами Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь Гуйвик Н.В. и Клещук И.А., «губу раскатывать» особо не стоит, т.к. возможно это просто предвыборный PR.
Тем не менее.

I . Статья 22.13. КоАП РБ начинает называться «Разглашение коммерческой, иной тайны ИЛИ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ».
Соответственно, дополнительно появляется ответственность за «либо умышленное незаконное разглашение персональных данных лицом, которому персональные данные известны в связи с его профессиональной или служебной деятельностью».
При этом сохраняется условие «если это деяние не влечет уголовной ответственности».

Полагаю, было бы более уместным сформулировать ст. 22.13. КоАП РБ следующим образом:
«Умышленное разглашение коммерческой или иной охраняемой законом тайны без согласия ее владельца либо умышленное незаконное разглашение информации о частной жизни физического лица и персональных данных лицом, которому такая коммерческая, иная тайна или информация о частной жизни физического лица и персональные данные известны в связи с его профессиональной или служебной деятельностью, если это деяние не влечет уголовной ответственности,».

Дело в том, что исходя из определения персональных данных согласно Закону Республики Беларусь об информации, информатизации и защите информации, практически невозможно «незаконно» разгласить персональные данные так, чтобы не произошло вмешательство в частную жизнь физического лица, потому что к персональны данным относятся многочисленные основные и дополнительные персональные данные, подлежащие внесению в регистр населения а также иные данные, позволяющие идентифицировать такое лицо.

Следует также отметить, что в ст. 17 и 18 Закона об информации, персональные данные и информация о частной жизни ф.л. сгруппированы в один вид информации, ограниченной к распространению и(или) предоставлению.

Административно-деликтная защита информации о частной жизни физического лица необходима также и потому, что ст. 179 УК РБ, предусматривающая уголовную ответственность за собирание и разглашение информации о частной жизни, имеет материальный состав, т.е. наступает лишь если произошло «причинение вреда правам, свободам и законным интересам потерпевшего».

Соответственно, если предположить, что планируемая редакция ст. 22.13. КоАП РБ не будет защищать сведения о частной жизни физ. лица, при этом при разглашении таких сведений не произошло причинение вреда правам, свободам и законным интересам потерпевшего, то выходит, что в отличие от персональных данных, данная категория чувствительной информации остается без защиты КоАП и УК в принципе.

Отмечу, что составы преступлений против интересов службы (например, ст. 426 УК «превышение власти или служебных полномочий» ), формально подходящие для защиты частной жизни ф.л., также являются материальными, и размер причиненного вреда, необходимого для активизации данных статей УК, еще выше, чем у ст. 179 УК РБ.

Таким образом, дополнение ст. 22.13. КоАП ответственностью за разглашение информации о частной жизни физического лица, помимо персональных данных, позволит создать двухуровневую систему защиты частной жизни граждан: 1) административно-деликтная защита, при отсутствии вреда правам, свободам и законных интересам лица (формальный состав, как и сейчас у ст. 22.13. КоАП РБ), 2) уголовная ответственность по ст. 179 УК (плюс преступления интересов службы) в случае материального состава (имеется вред).

В любом случае, правовое регулирование персональных данных продолжается и это не может не радовать. Следует также отметить, что соответствующие изменения предполагается внести и в п. 9 ст. 4.5. КоАП РБ, т.е. дополнение к ст. 22.13. КоАП РБ также будет относиться к деяниям, влекущим административную ответственность по требованию (лишь при наличии выраженного в установленном ПИКоАП порядке требования потерпевшего либо законного представителя привлечь лицо, совершившее административное правонарушение, к административной ответственности).

II . Реформа оформления административного задержания
2.1. Законопроект убирает требование о необходимости оформления протокола административного задержания лишь при его длительности свыше 3 часов (т.е. исчезает вся ч. 4 ст. 8.4. ПИКоАП). Учитывая же, что ст. 8.5. ПИКоАП (регулирующая содержание протокола административного задержания) остается, а обязанность указания фактического периода кратковременного адм. задержания (до 3 часов) в протоколе об административном правонарушении исчезает вместе с ч. 4 ст. 8.4. ПИКоАП, нам остается сделать только один вывод: протокол административного задержания должен быть составлен, как минимум до истечения 3 часов с момента фактического задержания.

К сожалению, авторы проекта, убрав норму ПИКоАП, не предложили ничего взамен, создав, как минимум, правовую неопределенность, истолковывать которую, будут сотрудники ОВД. Единственное указание должностным лицам, предложенное авторами законопроекта, представляет собой изменение начала первого предложения ст. 8.5. ПИКоАП, констатирующей, что «Об административном задержании физического лица составляется протокол, в котором …».

Можно предположить, что если протокол об административном правонарушении, либо иные процессуальные протоколы, могут быть составлены на месте фактического задержания лица, и при этом имеются основания для адм. задержания согласно ч. 2 ст. 8.2. ПИКоАП, то тогда протокол административного задержания должен быть оставлен в этот же момент (составления иных процессуальных протоколов). В случае же, если составление протокола административного задержания невозможно в момент фактического задержания, то он должен быть составлен немедленно по «доставлении» задержанного в соответствующий государственный орган и это должен быть первый процессуальный протокол.

Предложение: Императивно указать, что «протокол административного задержания составляется в момент фактического задержания, если обстоятельства позволяют составить иные процессуальные протоколы (протокол об административном правонарушении). Если в момент фактического административного задержания невозможно по объективным причинам составить протокол адм. задержания, данный протокол составляется незамедлительно (первым) по доставлении задержанного лица в соответствующий орган, ведущий административный процесс».

Также неплохо было бы создать электронную систему регистрации административного задержания в режиме реального времени, чтобы физические лица находились в режиме инкоммуникадо максимально краткое время.

При этом было бы неплохо по аналогии со ст. 27.2. КоАП РФ урегулировать процедуру «доставления», которая по логике белорусского КоАП является частью процесса административного задержания.

2.2. Также авторы законопроекта по новому формулируют ч. 8 ст. 8.4., императивно указывая, что «По истечении сроков, установленных частями 1 и 2 настоящей статьи, физические лица, задержанные за совершение административного правонарушения, подлежат немедленному освобождению». При этом удаляется предыдущая норма, согласно которой «В целях обеспечения исполнения административного взыскания в виде административного ареста, назначенного на срок не свыше десяти суток, срок административного задержания не должен превышать срока назначенного административного ареста». Тем самым сокращаются случаи, когда продолжительность административного задержания превышает стандартные 72 часа.

III . Законопроект также делает в принципе бесполезное дополнение в ч. 2 ст. 10.26 КоАП завершив её словами «, срок и порядок обжалования постановления о прекращении дела об административном правонарушении.». Т.е., соответствующим лицам будет разъясняться не только порядок ознакомления с материалами делам об административном правонарушении (после окончания их подготовки к рассмотрению или прекращении дела), но порядок и сроки обжалования постановления о прекращении дела об АП.

Подобное требование, в принципе, уже давно предусматривается ч. 2 ст. 10.27. ПИКоАП, регламентирующей содержание вышеуказанного постановления о прекращении дела об АП. При этом в ч. 4 данной статьи указывается, что постановление о прекращении дела об административном правонарушении может быть обжаловано в сроки и порядке, установленные главой 7 ПИКоАП (жалоба может быть подана в течение пятнадцати дней со дня вынесения такого постановления). Так что едва ли можно говорить о ситуации правового пробела. Подобные дополнения, в принципе, могли бы быть объяснены практикой применения ч. 2 ст. 10.27. ПИКоАП, когда в постановлении делается ссылка на Главу 7 ПИКоАП, но не цитируется конкретная норма данной главы.

В тоже время до сих пор игнорируется другой пробел. Так, согласно ст. 7.4. ПИКоАП решение по жалобе, за исключением решения по жалобе на постановление о прекращении дела об административном правонарушении, вынесенное по окончании подготовки дела об административном правонарушении к рассмотрению, является окончательным и обжалованию не подлежит. Т.е., можно предположить, что решение, вынесенное по жалобе на постановление о прекращении дела об АП, не является окончательным и может быть обжаловано. Но, ПИКоАП не предусматривает порядок обжалования таких решений, при этом Глава 12 ПИКоАП не подойдет, т.к. касается лишь постановлений, вынесенных после рассмотрения дела об АП, чего в случае ст. 10.26. ПИКоАП нет.

IV . Законопроект также по-иному формулирует правило о сроке рассмотрения дела об административном правонарушении (ч. 2 ст. 11.2.): «Дело об административном правонарушении в отношении лица, к которому применено административное задержание и которое содержится в месте, определенном органом, ведущим административный процесс, рассматривается в день получения протокола об административном правонарушении и других материалов дела».

При этом, как и раньше (ч.1 ст. 10.30. ПИКоАП), материалы дела об АП административно задержанных лиц должны быть направлены в суд или орган, ведущий административный процесс, немедленно.

Таким образом, законопроект предполагает, что срочность рассмотрения дела об АП будет зависеть не от вида предполагаемой санкции (административный арест, депортация) и, как следствие, вида вменяемого административного правонарушения, а от степени личной свободы гражданина.

4.1. Можно предположить, что подобное ранжирование приведет и к гибкости в политике применения административного задержания и сроков его продолжительности, т.к. позволит должностным лицам органа, ведущего административный процесс, определять приоритетность дел об АП для цели направления на рассмотрение в суд или орган, ведущий административный процесс. Arguendo , менее «общественно опасные» административные правонарушения, пусть и влекущие в качестве санкции административный арест, будут сопровождаться более кратким адм. задержанием или вовсе обойдутся без оного.

К примеру, задержание и оформление большого количества лиц в пятницу-воскресенье, приведет к повышению нагрузки на судей в понедельник (т.к. в субботу и воскресенье суды не рассматривают дела об АП), что можно избежать, прекратив адм. задержание ряда лиц по окончании их «оформления».

4.2. Впрочем, по сравнению с действующей редакцией ч.2 ст. 11.2. ПИКоАП, у новой нормы есть и недостатки, связанные с тем, что по общему правилу, в субботу и воскресенье белорусские суды не осуществляют рассмотрение дел об АП (не осуществляют правосудие в принципе). При этом также неясно, будут ли органы, ведущие административный процесс, рассматривать дела об АП в выходные дни.

Соответственно, если за совершение адм. правонарушения, влекущего административный арест или депортацию, лицо будет задержано в пятницу вечером и в этот же день (тоже вечером) материалы его дела об АП будут готовы к передаче на рассмотрение, его все равно смогут «легально» (формально это будет соответствовать «букве» ч.2 ст. 8.4. ПИКоАП, хотя адм. задержание инициируется по другим основаниям, предусмотренным ч.2 ст. 8.2. ПИКоАП) задержать на все выходные, которые он проведет в изоляции, даже если в отношении него не будут проводиться какие-либо процессуальные действия.

В настоящее же время ч.2 ст. 11.2. ПИКоАП предписывает рассматривать дела об АП, влекущих адм.арест или депортацию в день получения материалов дела об АП, но не позднее 48 часов с момента адм. задержания, если такое задержание осуществлено и личность лица установлена. Т.е. неглядя на то, что ст. 8.4. позволяет задерживать на 72 часа лиц, которым вменяется совершение АП, влекущего адм. арест или депортацию, ч. 2 ст. 11.2. фактически предписывает до истечения 48 часов с момента задержания, представить задержанного перед судом или органом, ведущим административный процесс. Другой вопрос, насколько полно эта норма соблюдается сейчас в реальности.

Соответственно, планируемые изменения в ч. 2 ст. 11.2. ПИКоАП позволят суду или органу, ведущему административный процесс, рассмотреть дело об АП, влекущее в виде одной из санкций адм. арест или депортацию, в срок от 48 до 72 часов. Учитывая же, что дежурного судью/дежурного по РУВД едва ли обяжут рассматривать дела об АП в субботу, у задержанных накануне выходных будет только один выход, обжаловать продолжающееся в субботу/воскресенье административное задержание дежурному прокурору, ссылаясь на отсутствие целей, ради достижения которых ч. 2 ст. 8.2. ПИКоАП обосновывает возможность административного задержания физического лица.
Логично предположить, что если должностных лиц, определяющих срок административного задержания, обязать мотивировать продление адм. задержания на очередные 24 часа, это может привести к сокращению срока подготовки материалов дела до 48 часов, либо к сокращению практики административного задержания или задержания на срок свыше 3 часов, что в свою очередь ускорит рассмотрение дела об АП или, как минимум, время ограничения свободы гражданина до суда.

V . Законопроект также устраняет правовой пробел, зафиксированный Решением Конституционного Суда Республики Беларусь от 25 сентября 2013 г. № Р-846/2013 «Об установлении процессуального порядка освобождения от уплаты государственной пошлины за подачу в суд жалоб на постановления по делам об административных правонарушениях», вынесенного по обращению гражданина Говши С.К.

Так, ст. 12.2. ПИКоАП дополняется частью 4 следующего содержания:
«Суд (судья), за исключением судебной коллегии по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь, экономических судов областей (города Минска) и их судей, вправе полностью или частично при подаче в суд жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, не связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, освободить от государственной пошлины физическое лицо исходя из его имущественного положения и на основании его письменного заявления.

К заявлению об освобождении от уплаты государственной пошлины должны прилагаться документы, свидетельствующие о материальном и семейном положении физического лица .».

Предложенная норма практически полностью повторяет ч. 2 ст. 258 Особенной части Налогового кодекса РБ, наличие которой, как выяснилось, недостаточно, т.к. «ПИКоАП – единственный закон, устанавливающий порядок административного процесса, действующий на территории Республики Беларусь; нормы других законодательных актов, устанавливающих порядок административного процесса, права и обязанности его участников, подлежат включению в ПИКоАП».

Следует отметить, что если предположить, что нововведение касается лишь обжалования постановлений по делам об АП, не вступивших в силу (к этому выводу подталкивает содержание ст. 12.2. ПИКоАП), то выходит, что Парламент не предполагает возможность освобождения от оплаты государственной пошлины при обжаловании постановлений по делам об АП, вступивших в силу. Это лишь еще раз подтвердит аргумент о неэффективности такой стадии исчерпания национальных средств правовой защиты, как обжалование вступивших в силу судебных постановлений, т.к. выходит, что государству не важно, реализует ли на данной стадии гражданин свое право на эффективную процедуру исправления судебной ошибки.

VI . Последней, заслуживающей внимание, новацией является дополнение ст. 13.6. ПИКоАП частью 2, согласно которой: «Не подлежит исполнению постановление о наложении административного взыскания в виде административного ареста или депортации, если оно не было исполнено в течение одного года со дня вступления его в законную силу».

Суть этой нормы состоит в том, что если по какой-то причине (законной или незаконной) лицу удалось избежать начала отбытия административного ареста (начало отбытия которого не зависит от вступления постановления по делу об АП в силу) или прервать его отбытие, то в этом случае у государства есть один год для поиска и принуждения к отбытию административного ареста соответствующего лица.

В связи с этой «новацией» приходит на ум случай бывшего политзека Никиты Лиховида, который был перевезен в СИЗО во время отбытия административного ареста (постановление от 20.12.2010 г.). В феврале 2013 г. (на следующий год после помилования) районный суд согласился с «предложением» РУВД досидеть Лиховиду «сутки», оставшиеся от 15-суточного административного ареста.

Как я ранее указывал, действующая редакция ст. 13.6. ПИКоАП о давности исполнения взысканий, формально не могла быть применена к Лиховиду, т.к. в ней идет речь о «не обращенном к исполнению постановлении», в то время как Лиховид уже отсидел 5 суток в силу характера такой санкции как административный арест (обращается к исполнению незамедлительно). Т.е. в случае Лиховида речь шла о прерыве исполнения взыскания. Причем прерыве, произошедшем не по вине Лиховида, т.к. мне до сих пор непонятно, на основании чего было приостановлено юридическое действие постановления суда Советского р-на г. Минска от 20.12.2010 г. о наложении взыскания в виде административного ареста сроком 15 суток.

Еще одним следствием пробела в ст. 13.6. ПИКоАП являлось и является то, что Лиховид вплоть до отбытия всего срока административного ареста (т.е. с конца декабря 2010 г. до весны 2013 г.) являлся лицом, подвергшимся административной ответственности, т.к. согласно ст. 2.8. КоАП РБ «физическое лицо считается не подвергавшимся административной ответственности, если в течении одного года со дня окончания исполнения административного взыскания не совершит нового административного правонарушения». Соответственно, в случае совершения Лиховидом административного правонарушения после помилования (2012 г.) или в 2013 г., это рассматривалось бы как прерыв предусмотренного ст. 2.8. КоАП РБ срока, и в ряде случаев могло бы быть квалифицировано, как повторность (в отношении ч.1 ст. 23.34. КоАП РБ), т.е. как обстоятельство, отягчающее административную ответственность (7.3. КоАП). Не говоря уже о дискриминационном продлении статуса лица, подвергнувшегося административной ответственности.

В то время как обычные «арестанты» за Плошчу-2010, не осужденные в уголовном порядке, перестали быть лицами, подвергшимися административной ответственности уже через год после отбытия назначенных им 20.12.2010 г. административных арестов, т.е. уже в декабре 2011 г.-январе 2012 г. (разумеется, в случае не совершения новых административных правонарушений).

Именно на предотвращение случаев подобных Лиховиду и направлена новация законопроекта о сроке давности исполнения взысканий в виде административного ареста и депортации. При этом следует отметить, что в отличие от нынешней редакции ст. 13.6. ПИКоАП, новая ч.2 касается, как не обращенных к исполнению указанных административных взысканий, так и обращенных, но прерванных.