1731 гк рф комментарий

«Произведение» в разделе VII ГК РФ. Статьи по предмету Гражданское право

«ПРОИЗВЕДЕНИЕ» В РАЗДЕЛЕ VII ГК РФ

По мнению автора настоящей работы, в действующей редакции раздела VII ГК РФ содержатся некоторые неточности, касающиеся понятия «произведение».
В главе 72 «Патентное право» для каждого из объектов промышленной собственности дано свое определение, приведены ограничения в части охраноспособности объектов. Понятие же «произведение» как основной объект авторского права не определен ни в главе 69 «Общие положения», ни в главе 70 «Авторское право», ни в других главах и статьях раздела VII ГК РФ.
Ограничения относительно охраны произведения также разбросаны по ряду статей, что в сочетании с отсутствием определения, по нашему мнению, создает существенные неудобства.
Все необходимые сведения относительно охраны произведений, кроме определения самого термина «произведение», даны в главе 69 «Общие положения», с другой стороны, в главе 70 «Авторское право» определения упомянутого термина нет, а вместо этого в ст. 1259 приведен длинный перечень охраняемых произведений, заканчивающийся фразой «. и другие произведения».
По нашему мнению, нет необходимости перечислять различные виды охраняемых произведений, если охраняются все. Более разумно, на наш взгляд, в первом предложении ст. 1259 дать определение понятия «произведение», а во втором — сообщить, что «охраняются все произведения, например. «.
Пользуясь случаем, хотелось бы отметить, что фраза «научные произведения, произведения литературы и искусства» также некорректна по следующим причинам. С делением произведений на произведения искусства (художественное творчество) [1, 2] и научные произведения (интеллектуальное творчество), по мнению автора статьи, можно и нужно согласиться [3]. Однако с делением произведений на произведения литературы и произведения искусства — нельзя, по той постой причине, что литература — это письменная форма произведений искусства, то есть частный случай произведений искусства [2, 4].
Итак, большинство источников, включая толкователей части четвертой ГК РФ, сходятся в том, что, несмотря на наличие исчерпывающей информации относительно охраны произведений в Общих положениях (ст. 1225, ст. 1227 ГК РФ), произведение следует считать объектом права, как при условии наличия творческого труда, наличия автора (авторов) (ст. 1228 ГК РФ), так и при выполнении условия «выражения произведения в объективной форме» (см. п. 3 ст. 1259 ГК РФ) [5, 6].
Относительно «выражения в объективной форме» следует заметить следующее. Произведение охраняется авторским правом, если согласно ст. 1228 имеет автора, и потому, на наш взгляд, всегда выражает субъективную точку зрения автора. Таким образом, упомянутое выражение некорректно.
По нашему мнению, упомянутое выражение следует заменить на следующее словосочетание: «зафиксированное на вещном носителе».
Понятно, что лучше не применять выражение «материальный носитель», так как «нематериальных носителей» не существует.
Однако фиксация на вещном носителе не исчерпывающее условие охраны произведения с точки зрения доступности третьим лицам. Закон об авторском праве предусматривает правовую охрану произведений, которые представлены (исполнены) хотя бы перед одним слушателем.
По нашему мнению, оба случая можно было бы объединить одним требованием: для охраны авторским правом произведение должно быть воспроизводимо третьими лицами.
Однако законодательство об авторском праве предусматривает охрану и произведений, которые зафиксированы на вещном носителе, но не доступны для третьих лиц, например рукопись, направленная самому себе по почте и находящаяся в сейфе.
Поэтому более разумным, на наш взгляд, выглядит следующее определение понятия произведения, являющегося объектом авторского права, — это то, что произведено, является результатом творческого труда авторов и идентифицируемо.
При этом, в силу отсутствия определения обсуждаемого понятия в ГК РФ, автор настоящей публикации заимствовал определение термина «произведение» у С. Ожегова: «Произведение — это то, что произведено человеком» [2, 7].
Таким образом, для охраны произведения авторским правом необходимо, чтобы оно было результатом творческой деятельности авторов и обладало свойством идентификации.
Выбор термина обусловлен тем, что каждое произведение должно быть воссоздаваемо в деталях, а привязка к автору имела неоспоримую доказательную силу.
Последнее слово, на наш взгляд, достаточно точно отражает такие условия охраны произведения авторским правом, как: фиксация на вещном носителе, включая домашний сейф, представление хотя бы перед одним зрителем.
В отличие от понятия «воспроизводимый», последний термин, на наш взгляд, более точно отражает характеристику возможности сравнения произведений в спорных ситуациях.
Отметим еще одну «шероховатость», связанную с понятием «произведение» и нашедшую отражение в ст. 1259 ГК РФ.
В п. 1 упомянутой статьи говориться о том, что «к объектам авторских прав также относятся программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения».
С одной стороны, фраза включена в статью после словосочетания «охраняются. другие произведения», откуда можно предположить, что программы для ЭВМ законодатель не относит к произведениям. С другой стороны, вторая часть приведенной фразы указывает на близость программ для ЭВМ к произведениям. С третьей стороны, согласно определению Ожегова, программа для ЭВМ — такое же произведение, как и другие творения человека [2].
Кроме того, по классификации законодателя, отличающего произведения литературы от произведений науки по художественной составляющей, программа для ЭВМ должна охраняться как произведение науки, а не как произведение литературы! В противном случае программы для ЭВМ должны содержать персонажи, образы и так далее.
Как известно, авторским правом не охраняются «сообщения о событиях и фактах, имеющие исключительно информационный характер. » (см. пп. 4 п. 6 ст. 1259).
С одной стороны, провозглашая презумпцию творчества, представляется вполне справедливым и разумным оговорить заведомо не творческие результаты. С другой стороны, не все сообщения о событиях и фактах являются результатом нетворческого труда. Кроме того, словосочетание «имеющие исключительно информационный характер» не удачно, так как не отражает отсутствие творческого начала. Можно утверждать, что все результаты интеллектуальной деятельности носят информационный характер, но это не значит, что они не охраняются. По нашему мнению, вместо упомянутого словосочетания лучше звучит: «имеющие не творческий характер», еще точнее: «не являющиеся результатом творческого труда».
Недостаточно обоснованными, с нашей точки зрения, являются положения ст. 1264 «Проекты официальных документов, символов и знаков» в части возможности создавать производное произведение без разрешения автора, нарушать право на имя.
Если изменение произведения без разрешения автора может быть связано с условиями лицензионного договора о передаче имущественных прав, то право автора на имя неотчуждаемо: «Право авторства, право на имя и иные личные неимущественные права автора неотчуждаемы и непередаваемы. Отказ от этих прав ничтожен» (см. п. 2 ст. 1228 ГК РФ).
Стоит обратить внимание на то, что обсуждаемые положения ст. 1264, на наш взгляд, расходятся с положениями, соответствующими более общему случаю и описанными в ст. 1295 «Служебное произведение».
Кроме того, в условиях открытости и гласности обществу, думается, хотелось бы «знать своих героев в лицо», как в хорошем, так и в плохом смысле этого слова.
Ряд исследователей в области авторского права делали попытки усовершенствовать положения четвертой части ГК РФ, связанные с понятием «произведение».
По нашему мнению, эти попытки не совсем удачные по причинам, изложенным ниже.
Так, автор работы [8], ссылаясь на источник [9], утверждает, что «творческий характер произведения. определяется характером художественной формы последнего. «.
Таким образом, автор исключает творческий характер (новизну) практически любого научного произведения, а также ставит под сомнение наличие творческого начала в объектах промышленной собственности, в неохраняемых результатах интеллектуальной деятельности, какими, к сожалению, до сих пор являются открытия, рационализаторские предложения.
Те же авторы считают, что форма «произведения не обязательно должна быть материальной». По нашему мнению, «нематериальная форма» не должна быть объектом обсуждения в рамках права. «Нематериальные формы» — это из области религии, заклинаний, колдовства и так далее.
Автор настоящей публикации не согласен с мнением авторов работ [8, 9] о том, что «музыкальные произведения «живут» в объективной устной форме, если не зафиксированы на материальном носителе». Схожее суждение имеет Н. Зильберштейн, который считает, что не зафиксированное в нотах музыкальное произведение — это устное произведение [10].
По поводу «объективной формы» и «материального носителя» мы уже говорили.
Музыкальные произведения «живут» только в звуковой форме (виде).
Устная (произносимая устами) речь — действительно звук, но музыкальные произведения, как правило, исполняются не только голосом.
По нашему мнению, музыкальное произведение — это сочинение из звуков [7].
Называть ноты музыкальным произведением — это такая же условность, как называть технологический процесс изготовления машины автомобилем!
Если бы ноты были музыкальным произведением, то глухой с рождения человек имел о нем очень точное представление, однако это не так.
Другими словами, ноты — это, скорее всего, виртуальное музыкальное произведение. Ноты — это инструкции, предписания, описание способа извлечения звуков на одном или нескольких инструментах, но не музыкальное произведение.
Приведем типичное заблуждение относительно невозможности охраны идей.
Автор работы [11] заявляет: «Если бы любая идея или тема, изложенные в каком-либо произведении, охранялись бы авторским правом как отдельный объект, возникла бы ситуация, когда без согласия автора созданного ранее произведения другой автор не имел бы права использовать такую же тему или идею для создания нового произведения и указанное положение вещей, несомненно, тормозило бы развитие науки, литературы и искусства, поскольку невозможно постоянно создавать что-то кардинально новое, не похожее ни на что, созданное ранее».
Указанное положение вещей пронизывает всю систему промышленной собственности и тем не менее не тормозит развитие науки, техники и искусства!
Можешь — создай свою идею, не можешь — купи, но не воруй!
Другое дело, что запретительная концепция по использованию интеллектуальной собственности, по нашему мнению, имеет больше недостатков, чем достоинств, так как, предполагая монополию на охраняемый результат, действительно тормозит прогресс, когда выплаты правообладателю несоразмерны выгоде для пользователя и потому неприемлемы.
Автор настоящей статьи — сторонник разрешительной концепции, при которой каждый имеет право, не испрашивая разрешения у правообладателя, использовать результат его интеллектуальной деятельности, заплатив соразмерное получаемой выгоде вознаграждение.
Не представляется возможным согласиться с автором работы [8] в том, что «для того, чтобы объект интеллектуальной собственности приобрел статус объекта авторских прав, он должен. являться результатом интеллектуальной деятельности, быть созданным творческим трудом и иметь предусмотренную законодателем объективную форму выражения».
Во-первых, требовать от объекта, который по определению является охраняемым результатом интеллектуальной деятельности, наличия интеллектуальности и творчества так же не разумно, как говорить о том, что масло должно быть масленым, а экономика — экономной.
Последний признак — наличие «объективной формы выражения» выполняется всегда автоматически в силу необходимости государственной регистрации объектов промышленной собственности.
На объекты смежных прав и средства индивидуализации распространяется общее правило для всех произведений, претендующих на статус объектов авторского права: творческий характер создания (требование, которое для них часто не выполняется [12]); наличие авторов, которых законодательно нет, например, у товарных знаков, что не представляется разумным; фиксация на вещном носителе или воспроизведение на публике (идентифицируемость).
По нашему мнению, некорректной является фраза автора статьи [9], связанная с термином «технический»: «Работу, сопровождаемую различными оригинальными рисунками или фотографиями. следует признать творческой, а не технической. » К сожалению, многие работники, занимающиеся вопросами авторского права, не «подозревают» о наличии «технического творчества», понимая под творчеством только художественную деятельность (см. главу 72 ГК РФ «Патентное право», [13]).
В защиту догмы охраны «формы произведения», являясь противником концепции охраны «идей», автор работы [9], не являясь в этом смысле оригинальным, приводит ряд исторических примеров, которые, как он считает, обосновывают возможность пиратства чужих идей.
С таким же успехом можно обосновать наличие плоской Земли, вращение Солнца вокруг Земли и наличие массы чудес на основании исторических примеров, основанных на вере, а не на проверенных фактах.
Многие специалисты в области интеллектуальной собственности не считают, что пиратство идей разумно и справедливо [4].
Автор статьи надеется, что поднятая тема получит дальнейшее развитие и найдет отражение в новой редакции раздела VII ГК РФ.

1. Штенников В.Н. Музыкальное произведение // Биржа интеллектуальной собственности. Т. IX. 2010. N 3. С. 27 — 32.
2. Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой.
3. Штенников В.Н. Результаты интеллектуальной или творческой деятельности? // Изобретательство. Том VII. 2007. N 2. С. 7 — 8.
4. Птушенко А.В. Системная концепция интеллектуального права // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. 2009. N 2. С. 34 — 47.
5. Гаврилов Э.П., Еременко В.И. Комментарий к части четвертой ГК РФ (постатейный). 2009.
6. Корчагина Н.П., Моргунова Е.А. Комментарий к части четвертой ГК РФ (постатейный) / Под общей редакцией В.В. Погуляева.
7. Штенников В.Н. Мелодия в музыкальном произведении // Культура: управление, экономика, право. 2010. N 2. С. 21 — 22.
8. Кондратьева Е. Критерии отнесения произведений к объектам авторских прав. Проблемы правового регулирования // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. 2010. N 8. С. 22 — 28.
9. Слободян С.А. Понятие и признаки произведения как объекта авторского права // http:// www.yurclub.ru/ docs/ civil/ article271.html.
10. Зильберштейн Н.Л. Авторское право и музыкальные произведения. М., 1960. С. 12.
11. Слободян С. О признаках объекта авторского права // Приложение к журналу «Хозяйство и право». 2009. N 7.
12. Штенников В.Н. К вопросу о смежных правах // Биржа интеллектуальной собственности. Т. IX. 2010. N 4. С. 13 — 15.
13. Альтшуллер Г.С. Алгоритм изобретения. Моск. рабочий. 1973. 296 с.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Гражданское право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

1731 гк рф комментарий

  • Автострахование
  • Жилищные споры
  • Земельные споры
  • Административное право
  • Участие в долевом строительстве
  • Семейные споры
  • Гражданское право, ГК РФ
  • Защита прав потребителей
  • Трудовые споры, пенсии
  • Главная
  • Статья 173.1 ГК РФ. Недействительность сделки, совершенной без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления

Гражданский кодекс Российской Федерации:

Статья 173.1 ГК РФ. Недействительность сделки, совершенной без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления

1. Сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

2. Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

3. Лицо, давшее необходимое в силу закона согласие на совершение оспоримой сделки, не вправе оспаривать ее по основанию, о котором это лицо знало или должно было знать в момент выражения согласия.

Вернуться к оглавлению документа: Гражданский кодекс РФ Часть 1 в действующей редакции

Комментарии к статье 173.1 ГК РФ, судебная практика применения

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» содержатся следующие разъяснения:

Оспаривание крупных сделок и сделок с заинтересованностью

При рассмотрении требования о признании сделки недействительной, как совершенной с нарушением предусмотренного Федеральным законом от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» и Федеральным законом от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» порядка совершения крупных сделок, подлежит применению статья 173.1 Гражданского кодекса РФ, а с нарушением порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, — пункт 2 статьи 174 ГК РФ (пункт 6 статьи 79, пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) с учетом особенностей, установленных указанными законами.

В пп. 55-57, 90-91 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ» содержатся следующие разъяснения:

Способы выражения согласия третьего лица на совершение сделки

Согласие третьего лица на совершение сделки может быть выражено любым способом, за исключением случаев, когда законом установлена конкретная форма согласия (например, пункт 3 статьи 35 СК РФ).

Согласие органа публично-правового образования должно быть выражено в письменной форме (в виде ненормативного правового акта, письма и т.п.).

При этом согласие третьего лица может быть адресовано любому из контрагентов сделки.

Согласно пункту 3 статьи 157.1 ГК РФ согласие на совершение сделки может быть как предварительным, так и последующим (одобрение).

Дополнительные условия предварительного согласия на совершение сделки

Лицо, дающее предварительное согласие, вправе дополнительно указать условия, на которых оно согласно с тем, чтобы сделка была совершена. Несоблюдение сторонами сделки названных условий дает третьему лицу право на ее оспаривание на основании статьи 173.1 ГК РФ.

Третье лицо вправе дать одно согласие на совершение нескольких сделок. При этом статья 157.1 ГК РФ не предусматривает возможности выдачи общего согласия третьего лица на совершение любых сделок с конкретно неопределенным имуществом. Допустимость такого согласия может быть предусмотрена законом или вытекать из особенностей правоотношений сторон сделки и третьего лица, согласующего ее.

Отзыв согласия на совершение сделки и признание такого согласия недействительным

Третье лицо, давшее предварительное согласие на совершение сделки, вправе отозвать его, уведомив стороны сделки до момента ее совершения и возместив им убытки, вызванные таким отзывом (статья 15 ГК РФ).

Поскольку гражданским законодательством не установлены правила об отзыве согласия третьего лица на совершение сделки, в таком случае по аналогии закона подлежат применению положения об отзыве акцепта (пункт 1 статьи 6, статья 439 ГК РФ). Отзыв согласия, сообщение о котором поступило сторонам сделки после ее совершения, считается несостоявшимся. Отзыв предварительного согласия после совершения сделки, равно как и отзыв осуществленного последующего согласия (одобрение) не могут служить основанием для признания сделки недействительной.

Согласие на совершение сделки может быть признано недействительным применительно к правилам главы 9 ГК РФ. В частности, согласие, данное третьим лицом под влиянием существенного заблуждения, обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств, может быть оспорено в соответствии со статьями 178 и 179 ГК РФ.

При признании согласия на совершение сделки недействительным сделка может быть оспорена по мотиву отсутствия необходимого в силу закона согласия по правилам статьи 173.1 ГК РФ.

Недействительной может быть признана только сделка, получить согласие на которую предписано законом

Сделка может быть признана недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 173.1 ГК РФ, только тогда, когда получение согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления (далее в этом пункте — третье лицо) на ее совершение необходимо в силу указания закона (пункт 2 статьи 3 ГК РФ).

Не может быть признана недействительной по этому основанию сделка, получение согласия на которую необходимо в силу предписания нормативного правового акта, не являющегося законом. По общему правилу последствием заключения такой сделки без необходимого согласия является возмещение соответствующему третьему лицу причиненных убытков (статья 15 ГК РФ).

Статья 173.1 ГК РФ не применяется при нарушении преимущественного права покупки

В случае нарушения предусмотренного законом преимущественного права покупки какого-либо имущества статья 173.1 ГК РФ не подлежит применению.

Последствием такого нарушения является предоставление обладателю преимущественного права в установленном законом порядке требовать перевода на него прав и обязанностей покупателя (пункт 3 статьи 250 ГК РФ, пункт 18 статьи 21 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.).

«Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (части второй)» (постатейный) (под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина) («Юрайт», 2003)

ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК
КОММЕНТАРИЙ
К ГРАЖДАНСКОМУ КОДЕКСУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Материал подготовлен с использованием правовых актов
по состоянию на 1 ноября 2002 года
Под редакцией профессора Т.Е. АБОВОЙ
и профессора А.Ю. КАБАЛКИНА
Авторский коллектив:
Абова Тамара Евгеньевна, д.ю.н. — гл. 40, 41
Андреева Любовь Васильевна, к.ю.н. — гл. 30 (§ 6)
Аникина Екатерина Борисовна — гл. 44
Беляева Зоя Сергеевна, д.ю.н. — гл. 30 (§ 5)
Богатых Елена Александровна, к.ю.н. — гл. 60
Васильева Елена Николаевна — гл. 34 (§ 1 — 5), 54 (совместно с С.А. Сосной), 59 (кроме ст. 1073 — 1075 и 1099 — 1101)
Ершова Наталия Матвеевна, д.ю.н. — гл. 33 (§ 4)
Занковский Сергей Сергеевич, к.ю.н. — гл. 42 (§ 1 (ст. 807 — 814), 3)
Иконицкая Ирина Александровна, д.ю.н. — гл. 30 (§ 7)
Кабалкин Александр Юрьевич, д.ю.н. — гл. 31, 32, 36, 39
Кабатова Елена Витальевна, к.ю.н. — гл. 34 (§ 6)
Кудрявцева Галина Александровна, к.ю.н. — гл. 49, 50
Максимович Андрей Яковлевич, к.ю.н. — гл. 33 (§ 1, 2 (ст. 589 — 590))
Меламед Александр Львович — гл. 33 (§ 2 (ст. 591 — 595), 3)
Мозолин Виктор Павлович, д.ю.н. — гл. 30 (§ 1)
Никифорова Мария Анатольевна, к.ю.н. — гл. 42 (§ 1 (ст. 815 — 818))
Нечаева Александра Матвеевна, д.ю.н. — гл. 59 (ст. 1073 — 1075)
Олейник Оксана Михайловна, д.ю.н. — гл. 30 (§ 3, 4, 8)
Рассудовский Владимир Александрович, д.ю.н. — гл. 37 (§ 4), 38
Резник Генри Маркович, к.ю.н. — гл. 59 (ст. 1099 — 1101)
Санникова Лариса Викторовна, к.ю.н. — гл. 45
Скрипко Виталий Романович, д.ю.н. — гл. 35
Соловяненко Нина Ивановна, к.ю.н. — гл. 42 (§ 2), 46, 47, 53
Сосна Сергей Андреевич, к.ю.н. — гл. 54 (совместно с Е.Н. Васильевой)
Тарасов Андрей Александрович — гл. 56, 58
Фогельсон Юрий Борисович, к.ю.н. — гл. 48
Харитонова Юлия Сергеевна, к.ю.н. — гл. 30 (§ 2)
Хромов Владимир Леонидович — гл. 37 (§ 1 — 3, 5), 51
Чернышова Светлана Абрамовна, д.ю.н. — гл. 57
Шебанова Надежда Александровна, к.ю.н. — гл. 52, 55
Юденков Александр Павлович — гл. 43
ПРЕДИСЛОВИЕ
Со дня введения в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) прошло более шести лет. За это время появился ряд новых федеральных законов, в которых содержатся нормы, регулирующие отношения, предусмотренные ГК РФ. В их числе законы «О финансовой аренде (лизинге)», «О лицензировании отдельных видов деятельности», «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Земельный кодекс Российской Федерации, Транспортный устав железных дорог Российской Федерации, Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации и другие.
Сформировалась и практика применения норм ГК РФ судами (арбитражными и общей юрисдикции).
Все это свидетельствует о том, что ГК РФ основательно вошел в жизнь российского общества как один из наиболее фундаментальных законов рыночной экономики.
Настоящий постатейный Комментарий учитывает законодательство, принятое после введения в действие части второй ГК РФ.
ГК РФ является весьма сложным кодификационным актом, нормы которого должны быть точно выверены и сбалансированы. Содержащиеся в Комментарии разъяснения норм каждой статьи Кодекса основываются, в частности, на анализе отдельных федеральных законов и иных нормативных правовых актов, относящихся к сфере его действия, использовании материалов судебной практики, прежде всего постановлений Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ.
Комментарий носит научно-практический характер. В нем содержится не только анализ соответствующих статей ГК РФ, но и учитывается практика реализации его положений в том числе и тех, которые, с точки зрения авторов Комментария, нуждаются в изменении или дополнении.
Авторы надеются, что данный Комментарий будет содействовать правильному пониманию и применению этого очень важного для социального и экономического развития России закона.
26 января 1996 года N 14-ФЗ

ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
(в ред. Федеральных законов от 12.08.1996 N 110-ФЗ,
от 24.10.1997 N 133-ФЗ, от 17.12.1999 N 213-ФЗ)
(с изм., внесенными Федеральным законом от 26.01.1996
N 15-ФЗ, Постановлением Конституционного Суда РФ
от 23.12.1997 N 21-П)
Раздел IV. ОТДЕЛЬНЫЕ ВИДЫ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ
Глава 30. КУПЛЯ-ПРОДАЖА
§ 1. Общие положения о купле-продаже
Комментарий к § 1
В системе отдельных видов обязательств договор купли-продажи занимает ведущие позиции. На его основе осуществляются отношения по обмену созданных природой и производимых человеком имущественных ценностей, являющихся товарами.
В § 1 гл. 30 излагаются нормативные положения, относящиеся к договору как сделке (юридическому факту), предусматривающей возникновение и содержание обязательственного правоотношения. Вместе с тем данные нормативные положения распространяют свое действие и на отношения, связанные с исполнением и прекращением договора, включая возможность наступления ответственности сторон за неисполнение и ненадлежащее исполнение договорного обязательства.
В § 1 содержатся общие нормы, применимые ко всем видам договора купли-продажи при условии, что они не изменены конкретным договором или специальными нормами, касающимися отдельных видов договора купли-продажи (2 — 8). Такие изменения не могут, однако, отменять действия общих норм § 1, определяющих юридическую природу договора купли-продажи, прежде всего норм о понятии договора, предмете договора и основных правах и обязанностях продавца и покупателя.
Общее число диспозитивных норм права, позволяющих сторонам самим определять условия договора купли-продажи, по сравнению с ранее действовавшим ГК 1964 г., значительно увеличилось.
Нормативные положения гл. 30 о купле-продаже базируются на нормах Гражданского кодекса Российской Федерации (Часть первая), которые в качестве неотъемлемой части входят в единый массив законодательства, регулирующего отношения по купле-продаже. В настоящей главе использованы многие положения Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., одним из участников которой является и Российская Федерация.
Статья 454. Договор купли-продажи
Комментарий к статье 454
1. В п. 1 дается легальное определение договора купли-продажи как двусторонней сделки. Основными элементами данного определения являются предмет, стороны и содержание договора.
2. В качестве предмета договора называются вещь и определенная денежная сумма, являющаяся ценой данной вещи.
Под вещью понимается материально-телесная субстанция, находящаяся в твердом, жидком или газообразном состоянии, выступающая как товар в гражданском обороте (полной или ограниченной оборотоспособности). К вещам, являющимся предметом договора купли-продажи, относятся как движимые, так и недвижимые вещи. Вещи (товары) являются предметом договора купли-продажи независимо от цели их приобретения покупателем. Ими могут быть как вещи, предназначенные для личного, семейного и домашнего использования, так и вещи, употребляемые в сфере профессиональной и предпринимательской деятельности.
Не исключается возможность отнесения к вещам в договоре купли-продажи и денег при условии, если они выступают в гражданском обороте в качестве обычного товара, продаваемого продавцом, например при продаже юбилейных монет, денежных знаков с целью коллекционирования. Что касается сделок по конвертации валют, например рублей в доллары США и наоборот, то такие сделки следует считать договорами мены, но не договорами купли-продажи.
Деньги, выступающие в качестве мерила (оценки) стоимости вещи, становятся самостоятельным предметом договора купли-продажи наряду с продаваемой вещью. В данном качестве деньги придают договору купли-продажи возмездный характер.
3. Положения п. 1 о предмете договора купли-продажи получают дальнейшее развитие в весьма проблематичной норме, содержащейся в п. 4. Согласно данной норме сфера действия договора купли-продажи помимо вещей распространяется и на имущественные права, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав.
Отнесение имущественных прав к предмету договора купли-продажи с позиции правовых норм, посвященных общим положениям о купле-продаже, вызывает большие, а в ряде случаев и непреодолимые сложности.
В этой связи возникают два взаимосвязанных вопроса: 1) распространяется ли ключевой элемент понятия договора купли-продажи о передаче предмета договора в собственность покупателя на имущественные права и 2) являются ли с точки зрения действующего закона имущественные права объектом права собственности. Как известно, в гражданском законодательстве различаются три категории имущественных прав: вещные права, права на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальная собственность) и обязательственные права (см. коммент. к ст. 2 ГК).
Вещные права, перечисленные в ст. 216 ГК, существуют параллельно с правом собственности на одну и ту же вещь и поэтому сами по себе не могут быть объектами права собственности. В договоре купли-продажи вещи они могут фигурировать в качестве своеобразного заменителя (эквивалента) права собственности, но не его объекта. При этом речь идет о вещных правах, допускающих возможность продажи вещи в тех случаях, когда не происходит замены собственника. Таковыми являются право хозяйственного ведения и право оперативного управления, которые, кстати, уже были отражены в ранее действовавшем законодательстве о купле-продаже.
Исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности законодателем рассматриваются как интеллектуальная собственность (ст. ст. 128, 138 ГК). Сама постановка вопроса о праве собственности на интеллектуальную собственность противоестественна. Правовое регулирование отношений, связанных с использованием результатов интеллектуальной деятельности, осуществляется специальным законодательством. Положения Раздела II ГК РФ (Часть первая) о праве собственности и других вещных правах на интеллектуальную собственность не распространяются. Передача имущественных прав, входящих в состав интеллектуальной собственности, от их обладателей к другим лицам производится по договорам, называемым в законе договорами об уступке патента (свидетельства), лицензионного и авторского договоров, но не договором купли-продажи (см. п. 6 ст. 10, 13 Патентного закона, ст. ст. 25 — 27 Закона о товарных знаках, ст. ст. 30 — 34 Закона об авторском праве).
Наконец, нет никаких оснований говорить об имущественных правах обязательственно-правового характера как объектах права собственности. Согласно ст. 388 ГК передача таких прав осуществляется на основе договора об уступке кредитором права требования другому лицу.
По существу, имеется только одна категория имущественных прав, справедливо относимых законом (п. 2 настоящей статьи) к предмету договора купли-продажи. Это имущественные права, воплощенные в ценных бумагах. Но в этом случае объектом права собственности считаются не сами по себе имущественные права, а ценные бумаги как особая разновидность вещей (ст. 128 ГК).
В целом же сама постановка вопроса об имущественных правах как объектах права собственности неправомерна. По своей юридической сущности и назначению право собственности граждан, юридических лиц, государства и органов местного самоуправления не может распространяться на права требования к другим лицам. Иначе объектом права собственности становятся сами общественные отношения, неотъемлемым элементом содержания которых и являются имущественные права.
Введение имущественных прав в число предметов договора купли-продажи возможно лишь путем превращения соответствующих договоров об уступке имущественных прав в разновидность договора купли-продажи. Разумеется, делать это нужно путем внесения изменений в п. 4 ст. 454 настоящего Кодекса без всякой связи этих прав с переходом права собственности. Другое дело — есть ли смысл идти по данному пути. По нашему мнению, этого делать не следует.
4. В качестве стороны договора купли-продажи (продавца и покупателя) могут выступать все субъекты гражданского права, находящиеся в состоянии установленной законом правоспособности и дееспособности. При этом продавец в качестве общего правила должен быть собственником продаваемой вещи. Исключение составляют случаи, прямо указанные в законе. Продавцом по договору купли-продажи может быть комиссионер (ст. 990 ГК).
5. По своему содержанию договор купли-продажи является двусторонним договором. Каждая сторона имеет права и обязанности: праву одной стороны корреспондирует обязанность другой стороны. В п. 1 содержание договора раскрывается через обязанности сторон.
Продавец несет две основные обязанности: по передаче вещи (товара) покупателю и по переносу на покупателя права собственности на продаваемую вещь (товар). При этом если первая обязанность в определении договора, данного в п. 1, обозначена предельно четко, то вторая обязанность не индивидуализирована. В указанном определении говорится лишь о передаче вещи в собственность, но отдельно не обозначена обязанность по перенесению на покупателя права собственности на вещь. Более того, и в других статьях главы о купле-продаже отсутствует правовая норма о данной обязанности продавца, что нельзя считать правильным. В частности, это может неблагоприятно отражаться на решении вопросов, связанных с передачей правоустанавливающих документов на продаваемые вещи и регистрацией на них права собственности, переходе риска при случайной гибели вещи.
У покупателя имеются две основные обязанности: принять вещь (товар) и уплатить за него определенную сумму (цену).
Помимо основных обязанностей продавца и покупателя в договоре купли-продажи могут предусматриваться и дополнительные обязанности, связанные с информацией, относящейся к положению сторон, предмету, способам исполнения и обеспечения исполнения договора, страхованию, хранению предмета договора (ст. 491 ГК) и т.п. При неисполнении и ненадлежащем исполнении договора у сторон возникают обязанности по возмещению причиненных убытков и уплате санкций.
Права и обязанности сторон конкретизируются в требованиях, предъявляемых к отдельным элементам договора и их детализированным характеристикам (условиям договора). Условия договора устанавливаются сторонами, а в исключительных случаях законами и иными правовыми актами. В договоре купли-продажи во всех его разновидностях должны быть как минимум два существенных условия договора: о вещи (товаре) и цене вещи (товара). При этом если условие о вещи (товаре) устанавливается самими сторонами при заключении договора, то условие о цене вещи (товара) в определенных случаях может определяться на стадии исполнения

Статья 1012. Договор доверительного управления имуществом

1. По договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему.

2. Осуществляя доверительное управление имуществом, доверительный управляющий вправе совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором доверительного управления любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя.Законом или договором могут быть предусмотрены ограничения в отношении отдельных действий по доверительному управлению имуществом.
3. Сделки с переданным в доверительное управление имуществом доверительный управляющий совершает от своего имени, указывая при этом, что он действует в качестве такого управляющего. Это условие считается соблюденным, если при совершении действий, не требующих письменного оформления, другая сторона информирована об их совершении доверительным управляющим в этом качестве, а в письменных документах после имени или наименования доверительного управляющего сделана пометка «Д.У.». При отсутствии указания о действии доверительного управляющего в этом качестве доверительный управляющий обязывается перед третьими лицами лично и отвечает перед ними только принадлежащим ему имуществом.

4. Особенности доверительного управления паевыми инвестиционными фондами устанавливаются законом.
5. Особенности доверительного управления автомобильными дорогами общего пользования федерального значения устанавливаются законом.

Комментарий к статье 1012 Гражданского Кодекса РФ

1. Анализ текста статьи, а также конкретных видов передачи имущества в доверительное управление позволяет выделить ряд отличительных черт договора:

а) это особый договор по управлению имуществом собственника в интересах самого собственника либо названного им другого лица — выгодоприобретателя. Хотя доверительное управление по ГК и не достигает столь высокой степени доверительности, как в англо-американской системе права, тем не менее значение личности участников договора, а также личности третьего лица — выгодоприобретателя для него достаточно велико. Особенно это заметно при анализе оснований прекращения договора (см. ст. 1024 и коммент. к ней).

Доверительное управление по данному договору необходимо отличать от «внутреннего» управления обществом, товариществом, унитарным предприятием их директором, а также иными уставными органами. Директор (правление общества и т.п.) хотя и имеет право распоряжения (в той или иной степени) имуществом таких организаций, но действует при этом от его имени, никогда не принимает имущество, которым распоряжается, на свой отдельный баланс, а если и несет гражданско-правовую ответственность перед обществом (товариществом, предприятием), то только в случаях, предусмотренных законом или договором (п. 3 ст. 53 ГК).

Отсутствие непосредственного управления имуществом дочернего или зависимого общества, которое является обязательным признаком доверительного управления, позволяет отличать последнее и от «внешнего» управления, в частности, холдинговой компанией (ст. ст. 105 — 106 ГК, ст. 6 Закона об акционерных обществах; приложение N 1 к Указу Президента РФ от 16 ноября 1992 г. N 1392 «О мерах по реализации промышленной политики при приватизации государственных предприятий» // СА РФ. 1992. N 21. Ст. 1731);

б) передача имущества в доверительное управление есть форма реализации собственником своих правомочий, предоставленных ему п. 4 ст. 209 ГК. Именно собственник определяет цель учреждения доверительного управления, объем передаваемых правомочий, а также лицо, в интересах которого доверительный управляющий должен действовать. В качестве такового собственник может назвать самого себя, а также, за определенными исключениями, любое другое лицо. В последнем случае договор доверительного управления имуществом становится разновидностью договора в пользу третьего лица (см. ст. 430 ГК).

В отдельных случаях, прямо предусмотренных законом (см., например, ст. ст. 38, 43 ГК), учредителем доверительного управления вправе выступить не сам собственник, а другое лицо (орган опеки и попечительства, душеприказчик и т.п.). Однако и в этом случае указанные лица действуют исключительно в интересах собственника, реализуя одно из предоставленных ему правомочий по распоряжению имуществом (подробнее об учредителе управления см. ст. 1014 и коммент. к ней);

в) данный договор порождает обязательственные отношения между учредителем управления и доверительным управляющим. Он не влечет перехода права собственности к последнему;

г) договор носит «длящийся» характер, т.е. заключается на определенный срок и для совершения целого ряда, а не одного конкретного действия (подробнее см. п. 2 ст. 1016 и коммент. к ней);

д) договор является имущественным (подробнее об объекте договора см. ст. 1013 и коммент. к ней);

е) доверительный управляющий вправе совершать не только юридические, но и любые фактические действия в интересах собственника или выгодоприобретателя. Законом или договором могут быть предусмотрены ограничения в отношении отдельных действий по доверительному управлению.

Этой возможностью — совершать не только юридические, но и фактические действия — договор доверительного управления существенно отличается от договора поручения, по которому поверенный вправе совершать только юридические действия в интересах поручителя. Вместе с тем эти договоры близки тем, что и поверенный, и управляющий действуют не в своих интересах, а в интересах других лиц. Поэтому в ряде случаев закон предлагает самому собственнику выбрать, какой из договоров наиболее соответствует его целям (см., например, ст. 41 ГК);

ж) по договору управления имуществом доверительный управляющий должен действовать от своего имени, обязательно указывая, что он является управляющим. В случаях, не требующих письменного оформления, он делает это устно, а при подписании письменных документов, включая сделки, после своего имени или наименования он ставит отметку «ДУ».

2. Договор доверительного управления имуществом является по общему правилу возмездным.

Другой комментарий к статье 1012 ГК РФ

1. Правовая природа договора доверительного управления не находит однозначного понимания среди правоведов. В научных публикациях время от времени появляются попытки выявления в отношениях по доверительному управлению имуществом некоего «вещно-правового субстрата» и, как следствие, квалификации доверительного управления как института вещного права. Однако подобного рода попытки, как представляется, являются результатом игнорирования сложившейся в российском гражданском праве традиции систематики и разделения имущественных прав на вещные и обязательственные. Представляется, что доверительное управление обладает всеми признаками, характерными для обязательственных прав: имеет своим предметом действия лица, но не вещь; является обязательством, порожденным договором; носит срочный характер; связывает ограниченный круг субъектов. Не колеблет обязательственно-правовой природы доверительного управления имуществом и то обстоятельство, что законодатель наделил доверительного управляющего правом прибегнуть к вещно-правовым способам защиты (п. 3 ст. 1020 ГК), поскольку последнее традиционно для отечественной законодательной техники, которая вещно-правовой защитой (точнее — владельческой защитой) наделяет и права арендатора, и права пользователя, и иные права, возникающие из договора (ст. 305 ГК).

2. Институт доверительного управления имуществом позволяет реализовать собственнику имущества (учредителю доверительного управления) самые разнообразные цели. Имущество передается в доверительное управление специалисту — предпринимателю, который, используя свои профессиональные и деловые навыки, извлекает наибольшую выгоду из его эксплуатации. Передача имущества в доверительное управление позволяет собственнику извлекать выгоду из его использования доверительным управляющим, освобождаясь от бремени его содержания, которое возлагается на доверительного управляющего. Заключая договор доверительного управления имуществом, собственник может руководствоваться стремлением оказывать помощь третьему лицу за счет использования этого имущества, но освобождаясь при этом от хлопот, связанных с его эксплуатацией. Конструкция доверительного управления может быть удобной для аккумулирования и совместного использования имущества в интересах нескольких учредителей. Примером может служить заключение договора доверительного управления несколькими акционерами, в результате чего они имеют возможность объединять свои акции и тем самым увеличивать возможности влияния на акционерное общество, участниками которого они являются. Договор доверительного управления может быть использован в целях более действенного использования государственного или муниципального имущества. Поскольку, как показывает практика, государство (органы местного самоуправления), действующее в лице своих чиновников, не всегда эффективно использует имущество публичного образования, более полезным оказывается привлекать коммерческие организации для эксплуатации этого имущества. К тому же эффективное использование государственного (муниципального) имущества в рамках договора доверительного управления имуществом является инструментом для стимулирования передачи такого имущества частному собственнику в процессе приватизации. Так, лицо, заключившее по результатам конкурса договор доверительного управления акциями открытого акционерного общества, принадлежащими публичному собственнику, приобретает эти акции в собственность, после того как закончился срок доверительного управления, в случае исполнения условий договора доверительного управления. Институт доверительного управления используется и в тех случаях, когда требуются немедленные меры по охране и управлению имуществом, собственник которого не определен либо не может реализовывать свои права и нести обязанности, связанные с использованием принадлежащего ему имущества. В этом случае доверительное управление учреждается по основаниям, которые предусмотрены законом. В некоторых случаях государство использует институт доверительного управления как инструмент ограничения государственных служащих в злоупотреблении своими возможностями, связанными с обладанием тем или иным имуществом. Так, государственные служащие, обладающие ценными бумагами, акциями (долями участия в уставных капиталах организаций), обязаны передать это имущество в доверительное управление, если владение этими активами может привести к конфликту интересов.

3. В российском законодательстве имеются правовые конструкции, которые схожи с институтом доверительного управления, поскольку с их помощью опосредуются отношения, связанные с правами на чужие вещи. Круг таких отношений довольно широк. В иных правовых системах также разработаны правовые конструкции, при помощи которых реализуются цели, связанные с доверительным управлением чужим имуществом. Особый интерес представляет соотношение доверительного управления имуществом и классического института прецедентного права — доверительной собственности. В настоящее время доверительная собственность в англосаксонской системе права представляет собой основанную на доверительных (фидуциарных) отношениях конструкцию, в рамках которой происходит своего рода расщепление права собственности. Титул собственности на вещь в соответствии с общим правом переходит к доверительному собственнику, в то время как титул собственности по праву справедливости остается за бенефициаром. При этом за доверительным собственником остается право пользования, распоряжения и управления имуществом, а за бенефициаром остается право получения доходов и выгод от использования имущества (подробнее о доверительной собственности см.: McLoughlin P., R